Но этого мало. Испанцы укрђпляли за собою славу предателей.
По прибытіи на Испаньолу Діэго Мендецъ отправился навђстить Анакаону, чтобы разсказать ей о судьбђ Гигвамоты. Бегекіо уже умеръ, и сестра наслђдовала послђ него управленіе областью Ксарагвы. Царственная Анакаона приняла зятя привђтливо и съ кроткимъ видомъ выслушала его разсказъ о безвременной смерти Гигвамоты. Она жаловалась ему на произволъ испанцевъ, насилія которыхъ такъ вооружили индђйскія племена, что Анакаона уже не могла ихъ сдерживать. Слезы текли по лицу ея.
-- Какъ бы я хотђла теперь лежать тамъ, рядомъ съ моей Гигвамотой,-- вырвалось у нея изъ груди.
Желаніе Анакаоны исполнилось, хотя она нашла себђ могилу не среди тихой сђни лђсовъ острова Наваза, а въ разъяренной толпђ испанцевъ.
До Овандо долетђли слухи, что область Ксарагва готовится къ возстанію. Онъ рђшилъ подавить его въ самомъ началђ и пошелъ въ эту область съ тремя стами человђкъ пђхоты и семьюдесятью конницы. Анакаона дружески встрђтила правителя бђлыхъ, отвела ему и его воинамъ лучшее помђщеніе и устроила въ честь гостей праздникъ. Для потђхи бђлыхъ друзей индђйцы затђяли игры и пђсни. Овандо смотрђлъ на эти забавы вмђстђ со своими спутниками со странною улыбкою.
-- Прекрасная Анакаона -- раздался его медоточивый голосъ,-- позволь мнђ показать тебђ во всеоружіи мое войско...
Анакаона выразила свое согласіе, и войско испанцевъ выстроилось на площади передъ ея дворцомъ. Тутъ произошло нђчто ужасное. Вооруженные солдаты бросились на индђйскія хижины, поджигали ихъ вмђстђ съ бывшими внутри людьми, кололи и топтали несчастныхъ, объятыхъ паническимъ ужасомъ.
Діэго Мендецъ былъ въ Санъ-Доминго, когда увидђлъ царственную Анакаону въ кандалахъ. Стража зорко смотрђла, чтобы индђянка не покончила съ собою. Анакаона шла, гордо поднявъ голову, полная злобы и презрђнія. Впереди ее ждала висђлица. Увидђвъ Діэго Мендеца въ толпђ, собравшейся поглазђть на ея казнь, Анакаона крикнула ему, сдвигая тонкія брови:
-- Будь проклятъ ты, испанская собака! Будь проклятъ тотъ часъ, когда я отдала тебђ свою дочь! Ты, ты сгубилъ ее... Я думала, что васъ, бђлое племя, прислали къ намъ боги! Вы -- духи тьмы; вы -- злые духи тьмы, и васъ надо было сгубить нашимъ сильнымъ вождямъ въ самомъ началђ!
Она твердыми шагами подошла къ висђлицђ, а Мендецъ громко крикнулъ ей, дрожа отъ ужаса и возмущенія: