Канаты зашуршали, цѣпи завизжали; вода закипѣла у бортовъ, и корабли, поднимая громадныя волны у берега, отчалили... Легкій вѣтерокъ помчалъ ихъ впередъ.
А тамъ, на высокомъ утесѣ, долго еще виднѣлась неподвижная согбенная фигура старика въ темной рясѣ францисканца. Весь въ слезахъ, онъ посылалъ кораблямъ благословеніе и, кто знаетъ, можетъ быть, жалѣлъ, что старость и недуги не позволили ему принять участіе въ путешествіи. Потомъ, когда на горизонтѣ исчезли ничтожныя точки кораблей, онъ уныло поплелся къ холму, гдѣ стояла церковь св. Георгія и опустѣвшій мавританскій дворецъ, а за нимъ бѣлѣли скромныя стѣны обители Санта Марія де Рабида.
ГЛАВА V.
Обѣтованная земля.
Распустивъ паруса, корабли уже четвертый день плавно неслись по янтарнымъ волнамъ океана, освѣщеннымъ яркимъ полуденнымъ солнцемъ. Колумбъ стоялъ на кормѣ, величественный въ своихъ военныхъ доспѣхахъ; вѣтеръ шевелилъ его алый плащъ, казавшійся въ солнечныхъ лучахъ кровавымъ знаменемъ. Адмиралъ пристально слѣдилъ за призрачною чертою горизонта. Его вывелъ изъ задумчивости отчаянный крикъ, который несся съ корабля "Пинта". По палубѣ "Пинты" въ смертельномъ испугѣ бѣгали матросы. Среди шума и криковъ Колумбъ услышалъ сердитый голосъ Алонзо Пинзона, отдающаго приказанія.
-- Что тамъ случилось?-- закричалъ въ рупоръ адмиралъ.
Не разобравъ отвѣтнаго крика, онъ сѣлъ въ шлюпку и самъ отправился разобрать дѣло.
-- Сломался руль,-- коротко объявилъ Алонзо Пинзонъ, и его угрюмое лицо еще больше нахмурилось.-- Онъ долженъ былъ сломаться, потому что никуда не годенъ. Братъ Франсуа увѣряетъ, что хозяева судна сдѣлали это нарочно, по приказанію агентовъ короля, чтобы мы скорѣе вернулись.
Послѣднія слова Пинзонъ прибавилъ очень тихо, чтобы его не слышали матросы.