-- Діэго,-- сказалъ онъ племяннику,-- помяни мое
слово, это погоня короля Іоаньо. Онъ недоволенъ мною и хочетъ мстить. Эй, друзья, паруса намъ не помогутъ безъ вѣтра!;
Но подулъ легкій вѣтерокъ, и флотилія, сдѣлавъ маленькій поворотъ, избѣгла встрѣчи съ засадою португальскаго короля.
Скоро вѣтеръ утихъ. Штиль стоялъ нѣсколько дней, суда подвигались весьма медленно. Колумбъ боялся, что поколеблется твердость его людей и пустился на хитрость: онъ сталъ поддѣлывать счисленіе пути, обманывая команду, которая вѣрила, что корабли ушли дальше, чѣмъ было на самомъ дѣлѣ. Въ своемъ же дневникѣ Колумбъ велъ вѣрный счетъ.
Вскорѣ послѣ того, какъ флотилія миновала Канарскіе острова, Колумбъ былъ разбуженъ на зарѣ шумомъ и криками, несшимися съ палубы. Выбѣжавъ изъ своей каюты, онъ увидѣлъ, что команда столпилась у борта. Всѣ смотрѣли внизъ на волны, на которыхъ качались безформенныя палки и доски.
-- Брамъ-стеньга,-- мрачно сказалъ какой то старый морякъ.-- Здѣсь вблизи должно быть есть рифы, и о нихъ разбился корабль какого-нибудь безумца, вродѣ насъ! А вотъ и мачты!
Сердце Колумба затрепетало отъ страха: угрюмыя лица матросовъ не предвѣщали ничего хорошаго. Изъ ихъ устъ вырывалась робкая, трепетная молитва:
-- Pater noster {Отче нашъ...}...
Это были самые малодушные изъ всего экипажа. Другіе провожали адмирала, злобными взглядами. Это были преступники, промѣнявшіе заточеніе тюрьмы на опасное плаваніе. Но никто изъ нихъ пока еще не смѣлъ открыто упрекать Колумба. Только по временамъ слышались вздохи и тихія жалобы:
-- Берегъ далеко... Что ждетъ насъ впереди? Увидимъ ли мы когда-нибудь землю?..