Эти жалобы, впрочемъ, стихали, когда адмиралъ приближался къ упавшимъ духомъ.
Колумбъ казался бодрымъ: онъ слишкомъ слѣпо вѣрилъ въ успѣхъ экспедиціи; только глубокое знаніе человѣческой натуры заставляло его скрывать истину относительно пройденнаго судами разстоянія.
Адмиралъ ходилъ по палубѣ своего флагманскаго судна, отдавая приказанія и пріободряя упавшихъ духомъ; вдругъ съ "Нины" раздался радостный крикъ одного изъ моряковъ, отважнаго искателя приключеній Гульэльмо Иресъ:
-- Птица! птица!
При этомъ крикѣ Колумбъ сталъ внимательно вглядываться въ даль. На ясномъ голубомъ небѣ рѣзко вырисовывался силуэтъ летящей птицы. Это была водяная трясогузка, которая, по свидѣтельству моряковъ, не встрѣчалась вдали отъ берега.
-- Земля близко,-- сказалъ весело и увѣренно Колумбъ и торжественно показалъ на птицу.
Этотъ день 14-го сентября прошелъ въ радостномъ возбужденіи. На корабляхъ молитвы мѣшались съ живымъ напѣвомъ испанскихъ пѣсенъ. Матросы толпились у бортовъ, поздравляли другъ друга и толковали, что скоро на горизонтѣ покажется желанная земля.
Насталъ вечеръ, тихій и ясный. Солнце медленно уходило на покой, тонуло въ багровыхъ волнахъ океана, и по небу медленно плыли пурпурныя облака... Но и они таяли и гасли, и темный пологъ неба необъятнымъ шаромъ раскинулся надъ головами пловцовъ, полный глубокой прекрасной тайны, и звѣзды на немъ сіяли, вездѣ яркія, для всѣхъ одинаково свѣтлыя и кроткія. Внизу, у бортовъ, нѣжно плескались волны...
Настало лучезарное радостное утро. Настроеніе у экипажа было прекрасное. Вдругъ одновременно изъ всѣхъ грудей вырвался крикъ безумнаго ужаса: по небу рѣзкой чертой, какъ молнія, пролетѣла громадная огненная стрѣла, одинокая и грозная среди бѣлаго дня, оставляя длинный слѣдъ на безоблачномъ небѣ. Ужасъ охватилъ даже такого сильнаго человѣка, какимъ былъ Колумбъ. Никто изъ нихъ не зналъ, что это былъ метеоръ. Впрочемъ, пловцы скоро успокоились: странное явленіе не повторилось.
Весь слѣдующій день шелъ мелкій дождикъ, къ вечеру небо прояснилось, и среди безмятежной лазури ослѣпительнымъ свѣтомъ сіяло заходящее солнце. Но случилось чудо: вмѣсто воды вокругъ судовъ моряки увидѣли ярко-зеленые луга, покрытые сочною травою. Эта трава казалась живою; причудливые листочки ея постоянно шевелились, и одинъ суевѣрный матросъ, крестясь, прошепталъ: