-- Мой милый Діэго, ты для меня теперь все, что осталось мнѣ отъ семьи! Кто знаетъ, можетъ быть, мнѣ никогда не придется увидѣться съ моими дѣтьми и женою; вѣдь я уже старъ; тогда ты будешь моимъ преемникомъ и докончишь мое дѣло. Ты смѣлъ и отваженъ; я вѣрю въ тебя... судьба избрала тебя для свершенія великаго дѣла!
. Колумбъ не замѣчалъ, какъ странная, тонкая улыбка змѣилась по губамъ Діэго. Онъ не зналъ, что наканунѣ, 6-го октября, Алонзо Пинзонъ о чемъ-то долго бесѣдовалъ съ Драномъ. Разставаясь, Пинзонъ говорилъ насмѣшливо:
-- Жди, Діэго, когда твой дядя будетъ вице-королемъ новооткрытыхъ странъ, а ты, управлявшій этимъ судномъ, будешь скромнымъ безвѣстнымъ свидѣтелемъ его почестей! Впрочемъ, мы съ тобою скромны. Не такъ ли, дружище?
При этомъ громадные черные глаза Діэго блеснули недобрымъ огнемъ и, сжимая рукою свою наваху {Наваха -- ножъ, который носятъ за поясомъ испанцы.}, онъ пробормоталъ проклятіе.
Діэго Аранъ безумно завидовалъ дядѣ, и слова Алонзо только подлили масла въ огонь.
Алонзо Пинзонъ заявилъ Колумбу, что необходимо перемѣнить путь и итти къ юго-западу,-- многія примѣты, по его мнѣнію, были за то, что тамъ лежатъ неизвѣстные дотолѣ острова. Конечно, это заявленіе было не болѣе, какъ уловка со стороны Пинзона: онъ расчитывалъ, пройдя нѣкоторое время къ югу, повернуть къ востоку и возвратиться въ Европу. Но Колумбъ отвѣтилъ Алонзо рѣшительнымъ отказомъ и потребовалъ, чтобы капитаны двухъ судовъ переходили каждую ночь на бортъ "Санта Марія".
7-го, октября "Нина" выкинула флагъ и сдѣлала выстрѣлъ въ знакъ того, что увидѣла землю. Но это оказался снова обманъ зрѣнія. Вечеромъ Колумбъ увидѣлъ стаю птицъ и сдался на увѣренія Алонзо Пинзона направить свой путь вслѣдъ за ними.
Три дня неслась флотилія за птицами, но земли не было видно.
Было 10-е октября. Болѣе двухъ мѣсяцевъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ отважная эскадра покинула берега Испаніи. Колумбъ замѣтилъ съ утра на своемъ кораблѣ какое-то странное движеніе. Діэго Аранъ долго о чемъ-то шептался съ однимъ изъ офицеровъ; вскорѣ около нихъ собралась большая толпа. Матросы гудѣли, какъ пчелы. Они всѣ были вооружены, и когда при движеніи у нихъ распахивались капы, видно было, что подъ, капами они прячутъ хорошо отточенныя блестящія навахи.
Адмиралъ рѣшительной походкой направился къ племяннику.