На минуту воцарилось глубокое молчаніе; его нарушилъ взрывъ негодующихъ голосовъ:
-- Мы -- недовольные со всѣхъ судовъ! Насъ всѣхъ сто двадцать человѣкъ!
-- Между нами есть немало благородныхъ гидальго, немало и такихъ, у которыхъ остались дома семьи! Ты влечешь насъ въ бездну!
-- Да, да! куда несемся мы по волѣ этого безумнаго пришельца изъ чужой страны?!
Колумбъ выпрямился. Грозно зазвучалъ его могучій голосъ:
-- Молчать! Въ вашихъ крикахъ -- безуміе отчаянія! Ваши навахи блестятъ при солнечномъ свѣтѣ! Я одинъ, васъ много, но я не боюсь васъ! Со мною правда и Богъ, а съ вами глупая трусость! Но постойте: пусть подниметъ на меня руку тотъ, кто не боится королевскаго гнѣва! Вѣдь въ данный моментъ я -- представитель королевской власти.
Эти слова произвели сильное впечатлѣніе. Среди общаго безмолвія Колумбъ увѣренно продолжалъ:
-- Земля впереди. Пусть каждый изъ васъ смотритъ въ оба глаза и не пропуститъ ея: къ десяти тысячамъ королевскихъ мараведисовъ я прибавлю въ награду серебряную куртку.
Эти слова произвели на экипажъ магическое дѣйствіе. Лица бунтовщиковъ прояснились, и дикій крикъ огласилъ воздухъ:
-- Да здравствуютъ король и королева! Да здравствуетъ адмиралъ!