-- Я вижу огонь. Это звѣзда,-- отвѣчалъ Гуттьерецъ.
-- Но она движется!-- воскликнулъ Колумбъ.
-- Она движется!-- повторилъ радостнымъ удивленнымъ тономъ Гуттьерецъ.-- Что это можетъ быть?
-- Это или лодка, или костеръ на берегу! Нѣтъ, скорѣе лодка... пламя костра не можетъ такъ колебаться отъ вѣтра...-- задумчиво говорилъ Колумбъ.-- Это земля, донъ Пьеро, увѣряю васъ! Но не говорите пока объ этомъ никому, будемъ наблюдать. Слушайте, товарищи!-- крикнулъ онъ матросамъ,-- соберитесь вмѣстѣ, гряньте хоромъ: "Слава въ Вышнихъ Богу!" Такъ веселѣе будетъ двигаться впередъ и встрѣтить землю! Помните о серебряной курткѣ и о десяти тысячахъ мараведисовъ!
Торжественный напѣвъ огласилъ недвижный воздухъ. Никто не спалъ эту ночь на корабляхъ. У бортовъ стояли темные силуэты людей, страстно вглядывавшихся въ темноту.
Свѣтъ исчезъ быстро. Никто больше не видѣлъ его; никто не зналъ о немъ, кромѣ Колумба и Гуттьереца. Ночь проходила въ томительномъ ожиданіи. Было два часа утра; при свѣтѣ мѣсяца океанъ сіялъ серебромъ. Вдругъ съ "Пинты" раздалось:
-- Земля! Земля въ двухъ шагахъ! Я, Діэго де Тріана, матросъ "Пинты", первый увидѣлъ ее!
Пушечный залпъ подхватилъ эти слова. Когда дымъ разсѣялся, на кормѣ адмиральскаго судна увидѣли могучую фигуру. Колумба, который, простирая руку впередъ, отчетливо сказалъ:
-- На этотъ разъ Родриго де- Тріана ошибся: донъ Пьеро Гуттьерецъ знаетъ, что я раньше его увидѣлъ свѣтъ на землѣ.