Онъ всегда звалъ Діэго "монашкомъ", за то, что тотъ былъ послушникомъ въ палосскомъ монастырѣ.
-- Ты не боишься моря?-- спросилъ онъ ласково.
-- Чего-жъ бояться?-- отвѣчалъ мальчикъ, тряхнувъ головою.-- Море! Да я съ радостью умеръ бы въ немъ, только бы не возвращаться назадъ, въ кельи... Чего бояться съ такимъ адмираломъ?
Колумбъ улыбнулся; онъ вспомнилъ, что въ послѣднее время среди общаго унынья бодрыми нотками звенѣлъ только голосокъ маленькаго Діэго Мендеца.
Всѣ, кромѣ Діэго Арана, послѣ объясненія съ адмираломъ, испытывали празднично-веселое чувство. Арану было стыдно; онъ избѣгалъ встрѣчаться глазами съ Колумбомъ.
Шлюпка отдѣлилась отъ судна и понеслась впередъ. Черезъ полчаса она вернулась; матросы съ торжествомъ показывали адмиралу находку: то была вѣтка шиповника; совершенно свѣжая, съ ягодами. Люди обнимали другъ друга и, смѣясь, твердили, какъ безумные:
-- Земля близко, земля близко!
Насталъ вечеръ; стемнѣло; на небѣ зажглись звѣзды.
Вдругъ Колумбъ окликнулъ одного изъ товарищей:
-- Пьеро Гуттьерецъ, взгляните на море; видите вы что нибудь въ темнотѣ?