Эта шутка вызвала на губахъ Колумба улыбку. Онъ послалъ кацику въ подарокъ бусы и наваху, и тотъ сказалъ, что черезъ два дня бѣлые могутъ достигнуть Бабэка. Онъ подарилъ на прощанье бѣлымъ нѣсколько золотыхъ пластинокъ и обѣщалъ скоро принести еще золота.
Было 18 декабря, католическій праздникъ Благовѣщенія. Колумбъ разукрасилъ корабли и велѣлъ стрѣлять изъ пушекъ.
Громкіе раскаты пушечной пальбы разсыпались въ воздухѣ; флаги весело развѣвались, и среди этой торжественной обстановки показались носилки, разукрашенныя перьями; ихъ несли туземцы. На носилкахъ важно лежалъ кацикъ. Сзади шли рабы, обмахивая его вѣерами изъ перьевъ.
Колумбъ отдыхалъ въ своей каютѣ. Діэго, котораго онъ взялъ Себѣ въ пажи, влетѣлъ въ каюту и закричалъ:
-- Кацикъ Гваканагари!
-- Забавное имя,-- отозвался Колумбъ.-- Пригласи этого Гваканагари какъ можно почтительнѣе.
Испанскіе матросы съ преувеличеннымъ подобострастіемъ сняли подъ руки кацика и посадили за столъ рядомъ съ адмираломъ. Гваканагари обѣдалъ съ аппетитомъ и, видимо, остался очень доволенъ пищей "небожителей". Слуги, сидѣвшіе у его ногъ, получали отъ времени до времени отъ него лакомые куски. Краснокожій властелинъ таращилъ свои большіе дѣтски простодушные глаза на занавѣсы у кровати Колумба. Адмиралъ тотчасъ же приказалъ снять эти занавѣсы и подарилъ ихъ гостю; въ придачу онъ далъ бутылку померанцевой настойки, нѣсколько зеренъ янтаря изъ своего ожерелья и пять паръ красныхъ башмаковъ. Кацикъ покинулъ испанскій корабль очень довольный пріемомъ "небожителей" и оставилъ адмиралу на память пять золотыхъ коронъ.
-- Откуда взялось это золото у славнаго Гваканагари?-- спросилъ Колумбъ черезъ переводчика у индѣйскаго вождя.
Гваканагари улыбнулся и показалъ на югъ.
Когда Гваканагари ушелъ, нитайяно, приближенное къ кацику лицо, разсказалъ, что на востокѣ въ странѣ Цибао царскія знамена сдѣланы изъ золота.