Многіе изъ этихъ людей хотѣли здѣсь остаться, чтобы отыскать золотую руду и обогатиться, пока Колумбъ съѣздитъ въ Испанію объявить о своемъ открытіи. Адмиралъ приказалъ построить фортъ съ башнею и рвомъ, и скоро были сдѣланы всѣ распоряженія по изготовленію запасовъ хлѣба и вина болѣе, чѣмъ на годъ, кромѣ посѣвовъ для будущаго урожая. Баркасъ былъ предоставленъ въ распоряженіе остающихся; изъ разбитаго судна были выстроены дома для колонистовъ. Передъ отъѣздомъ адмиралъ раздалъ также остающимся товарищамъ разныя вещи для мѣновой торговли съ туземцами и строго-настрого запретилъ имъ всякое насиліе надъ ними. Кацикъ Гваканагари поклялся относиться къ оставшимся бѣлымъ такъ же дружественно, какъ до сихъ поръ относился къ ихъ начальнику.
Насталъ, наконецъ, моментъ, когда Колумбъ могъ разстаться съ племянникомъ Діэго Араномъ, который рѣшилъ остаться въ колоніи. Надзоръ за Араномъ онъ поручилъ двумъ друзьямъ, Педро Гуттьерецу и Родриго де-Эсковеда. Діэго-Монашка адмиралъ бралъ съ собою, такъ какъ мальчикъ ни за что не хотѣлъ съ нимъ разстаться.
Прощанье съ Гваканагари вышло очень трогательнымъ. Кацикъ объявилъ Колумбу, что въ память о вождѣ бѣлыхъ отольетъ золотую статую, которой должны будутъ воздавать почести всѣ его подданные.
4 Января великій мореплаватель вышелъ изъ Виллы де Навидадъ, какъ онъ назвалъ испанскую колонію. Спустя два дня онъ, къ своему удивленію, встрѣтилъ "Пинту". Алонзо Пинзонъ пробовалъ оправдаться, говоря, что судно его потеряло флагманскій корабль, благодаря темнотѣ. Очевидно Пинзонъ нигдѣ не нашелъ золота и потому вернулся къ командиру. Не довѣряя братьямъ Пинзонамъ, Колумбъ торопился выйти въ открытый океанъ. Въ то время, какъ адмиралъ запасался свѣжею водою, онъ увидѣлъ въ морѣ странныя существа съ темными лицами и рыбьими хвостами. Въ своемъ дневникѣ Колумбъ назвалъ ихъ сиренами и удивлялся, что они вовсе не были такъ пригожи, какъ ихъ обыкновенно описываютъ. По всей вѣроятности за сиренъ Колумбъ принялъ тюленей.
Черезъ двѣ недѣли Испаньола скрылась изъ глазъ испанцевъ, и они очутились въ открытомъ океанѣ. То былъ періодъ бурь въ Атлантическихъ водахъ. Февраль не принесъ съ собою штиля.
Жалкимъ суденышкамъ Колумба суждено было выдержать страшную бурю. Оба корабля принуждены были убрать паруса. "Пинта" скрылась изъ вида: ее отнесло вѣтромъ на сѣверъ. Ужасная ночь смѣнилась не менѣе ужаснымъ днемъ. Люди молились, плакали, давали тяжелые обѣты...
Въ то время, какъ люди вокругъ изнемогали и падали духомъ, Діэго Мендедъ испытывалъ вдохновенный восторгъ. Мужество адмирала заражало маленькаго юнгу. Стоя на кормѣ, Колумбъ украдкой работалъ надъ боченкомъ, который долженъ былъ спустить въ воду. Ободряя команду, онъ называлъ штормъ "вѣтеркомъ". Но никто, яснѣе его не сознавалъ опасности положенія. Въ боченкѣ лежалъ свертокъ пергамента, на которомъ Колумбъ сообщалъ исторію своихъ открытій. Второй боченокъ съ описаніемъ путешествія онъ помѣстилъ на кормѣ. Если бы буря разбила въ щепки корабль, слѣпой случай могъ бы принести боченокъ къ берегамъ Европы и разсказать о новомъ мірѣ.
Черезъ три дня буря утихла, и люди увидѣли землю. То были Азорскіе острова. Здѣсь Колумба ожидала новая неудача. Португальцы -- жители Азорскихъ острововъ -- были крайне поражены, узнавъ, откуда пришло судно адмирала; огромная толпа любопытныхъ собралась на лодкахъ подивиться на него и на индѣйцевъ. Колумбъ чуть не сдѣлался жертвою мести португальскаго правительства. Губернаторъ острововъ хотѣлъ захватить корабль Колумба и овладѣть его бумагами, но замыселъ его не удался: адмиралъ не впустилъ его къ себѣ на корабль.
Буря вновь занесла путешественниковъ въ одинъ изъ португальскихъ портовъ. Колумбъ получилъ приглашеніе отъ короля Іоаньо II явиться ко двору. Не безъ страха великій мореплаватель принялъ это приглашеніе, но, сверхъ его ожиданія, въ королевскомъ приглашеніи не было никакой ловушки: Іоаньо II оказалъ Колумбу царственный пріемъ и отпустилъ съ почетомъ. Исправивъ поврежденія на кораблѣ, Колумбъ отправился далѣе по направленію къ Палосу.
Бѣднымъ безвѣстнымъ искателемъ приключеній покинулъ онъ палосскую гавань нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ. Мирные жители обрекали на гибель своихъ близкихъ, рѣшившихся раздѣлить безумную затѣю пришлаго генуэзца. Теперь Колумбъ возвращался къ нимъ героемъ. Всѣ, кого палоссцы давно уже мысленно похоронили, по комъ служили въ монастырѣ обѣдни, были живы, да не только живы,-- они сдѣлались владѣльцами богатыхъ сокровищъ и новыхъ земель!