Агуадо прибылъ въ Изабеллу въ началђ октября 1495 года. Онъ не засталъ въ этомъ городђ адмирала, который былъ занятъ дђлами въ другой части острова. Агуадо очень дурно обошелся съ намђстникомъ Колумба, аделантадо Бартоломео, и помимо него сталъ чинить судъ надъ колонистами, отмђнялъ распоряженія аделантадо, сажалъ колонистовъ по своему усмотрђнію въ тюрьму и вездђ присваивалъ себђ власть губернатора. Испанцы открыто говорили, что король прислалъ имъ защитника противъ суровыхъ генуэзцевъ.
Дерзко и грубо отнесся Агуадо и къ самому адмиралу. Онъ собралъ противъ послђдняго массу ложныхъ обвиненій и рђшилъ везти ихъ ко двору. Положеніе Колумба было очень тяжело. Послђ небольшого колебанія онъ объявилъ, что желаетъ вернуться въ Испанію, чтобы лично объяснить свой образъ дђйствій монархамъ, и сталъ собираться въ дорогу.
Великій мореплаватель пустился въ путь одновременно съ Агуадо. Съ нимъ на кораблђ ђхалъ Охеда. Въ числђ плђнниковъ испанцы везли на материкъ Каонабо, который во время пути умеръ съ отчаянія. Корабли увезли также всђхъ больныхъ, желавшихъ вернуться на родину.
Дорогою Колумбу пришлось снова поддерживать мужество своихъ товарищей, когда оказался недостатокъ въ провизіи. Онъ уменьшилъ свою порцію и ђлъ меньше, чђмъ любой матросъ, чтобы подать примђръ воздержанности и терпђнія. Но голодъ не уступалъ...
Разъ одинъ изъ офицеровъ обратился къ Колумбу съ наглымъ предложеніемъ:
-- Велите заколоть этихъ дармођдовъ-индђйцевъ,-- они только обременяютъ наши корабли. Если мы будемъ щадить этихъ тварей, то дня черезъ три они съђдятъ насъ!
Колумбъ вскочилъ, сжимая кулаки, и выпрямился во весь ростъ, какъ богъ мщенія, властный и грозный.
-- Эти твари -- люди! закричалъ онъ,-- и только тотъ прикоснется къ нимъ, кто переступитъ черезъ мой трупъ.
Никто не двинулся съ мђста...