Какъ и сѣли да гребнули, пѣсенки запѣли...
Пѣсня раскатывалась по безконечной морской глади. Испугались чайки, шарахнулись; чуткіе тюлени юркнули пугливо въ воду; зашумѣли въ камышахъ переполошившіяся утки... Соколъ гикнулъ въ послѣдній разъ и вдругъ, поднявшись, грянулъ во всю ширину своей богатырской груди, слегка притопывая ногами и заражая товарищей безумнымъ весельемъ:
Ахъ, Пашенька, Парасковьюшка,
Счастливая Параша, таланливая!
Она растворитъ квашонку на донышкѣ,
Что на донышкѣ, во ведрышкѣ,
По уторамъ *) -- то мука, середи квашни вода...
Три недѣли квашня кисла,-- не выкисла...
На четвертую недѣлю замолаживалась...
Ахъ, на пятую недѣлю стала хлѣбушки валять...