-- Аль звал? В батоги их велишь, государь?
Воин резко повернулся к ключнику.
-- Не навычен я, слышь, не навычек к батогам!
Голос его болезненно взвизгнул и оборвался. Касьяныч смотрел равнодушно.
-- Так повелишь мне о батогах приказать?
Воин вдруг сжал кулаки и затопал ногами.
-- Уйди! Уйди! Я тебе покажу батоги! Не сметь и пальцем их тронуть!
Касьяныч с изумлением посмотрел бесцветными глазами на осерчавшего Воина, попятился, отвесил истовый поклон и ушел.
Он вспомнил, что несколько лет тому назад в этих хоромах так же кричала, наказывая сенных девок бабка Воина. Прошло много лет, как никто сюда не заглядывал; в покоях царила тишина позабытого, заброшенного жилья, тишина могилы. Теперь приехал внук нравной старухи и разбудил мертвый покой хором тем же окриком, только она кричала: "в батоги!". А он кричит: "Не надо батогов!". А чего хочет, -- невдомек старому холопу.
Ключник ушел; замолкли его тяжелые шаги.