-- Послали б царю челобитную, -- вставил, наконец, слово Воин.
Глаза Кузьмы вспыхнули.
-- Куда челобитную? В царские же приказы? На волка волку? Эх, батюшка, по приказам-то полно своих волков посажено. Челобитную сожрут, коли она без посулов, а тобою закусят, как на правеж поставят.
Старик наклонился к самому лицу Воина и зловещим шопотом прошуршал в самое его ухо:
-- Не один Никон -- антихрист, но и царь... Царь только сперва хитрил, лукавил, будто то все дела Никона, а творил с ним за одно... Никон и царь -- два рога зверя лютого, дьявола; они пьют кровь нашу и пьяны от нее.
-- С ума спятил, старик! -- закричал с ужасом Воин.-- Какие речи непотребные лаешь!
Желна вдруг точно погас.
-- Вели меня за них в батоги, батюшка, -- дрябло прозвучал его голос.
-- Ступай, -- махнул рукою Воин и больше не захотел говорить со ждавшими его внизу, во дворе, крестьянами. Усталой походкой, едва волоча ноги, поплелся он с крыльца.