-- Царские люди на нас сбираются, ловить нас, бедных трудничков. Нешто иные под пыткою не отрекутся? Не дадимся в руки слуг антихристовых!
Василий трепетал; лицо было смертельно бледно; зубы стучали.
Сбоку стояла его мать, высокая и худая крепкая старуха; она видела его колебание, сжимала кулак и шептала:
-- Убоишься, Василий, прокляну!
-- Крепись, светик, -- ласковым шелестом звучали слова Любаши -- крепись.. я с тобой!
-- Тебе боязно, боярышня?
В голосе Аленушки рыдания.
-- Нет, -- коротко отвечает Татьяна.
Темный молчаливый лес оглашают глухие рыдания. Зеленые короны величавых деревьев хранят страшную тайну человеческого безумия, безумия смерти.
Упав на землю ничком, рыдает Василий Кудрявич и уже не слышит увещаний Любаши. А над ним шипит властный голос старухи.