Она добилась своего. Остап начинал мякнуть. Чтобы победить окончательно, она забралась ему на колени, обвила шею руками и зашептала в самое ухо, хотя в хате никого не было:
-- А я знаю, а я знаю, а я знаю?
-- Що там знаешь, гадюка?
Остап старался залезть ей рукою за пазуху. Он тяжело дышал.
-- На раду сбираешься. Царевича судить. Так он вовсе не царевич!
Остап насторожился.
-- Сама, стерво, похвалялася царевич, царевич! "Он мене у Москву возьме, корону надене... буду московской царицею!"
-- Так то же я тебе, дурню, дражнила, то ж я нарочно! Бо ты, Остап, мене мало любыв...
Она слегка надула губы и детским движением пухлой руки перебирала его седые усы.
Он совсем размяк.