-- Братья мои! -- начал Серко зычным голосом. -- Братья мои, атаманы-молодцы, войско запорожское, низовое днепровское, як стар, так и млад! У войска запорожского того не було, щоб кому кого выдавалы, тай не выдадим хлопчака!
Море голов всколыхнулось; поплыл тысячеустный гул:
-- Тай не выдадим, батько кошевой...
-- Поможи нам, боже!
-- Оце добре дило, батько!
-- Тай мовчить! Слухайте! Слухайте батьку кошевого! Не гурготить!
-- Братия моя милая! Панове рада! Як одного его выдадим, усих нас Москва по одному разволоче, а хлопчик -- не вор, не плут, -- прямой царевич. Сидит, як птица у клетке, и никому не винен...
-- Ось як завиртае, -- подтолкнул Остап Коваль соседа, -- усих баб да дивок перепортил, гнида... а то не винен!
-- Та мовчить! На те щука у мори, щоб карась не дремав...
-- Лихо, батько кошевой, то дило!