Воин весь съежился и тоскливо прошептал:
-- Я не запамятовал, батюшка...
-- Нет, запамятовал, а я тебе, так и быть, напомню. Делами царскими посольскими был я в ту пору вызван с воеводства, а тебя послал на Москву к царю, а ты...
-- Батюшка, не вспоминай, не надобно! -- болезненно вырвалось у Воина.
-- Вспоминать надобно чаще, Воин, как ты заблудился: не в Москву, а прямехонько в Польшу поехал, а оттоль в город Париж, да и не один, а с царскими грамотами!
Воин закрыл лицо руками.
-- Николи я не был изменником, батюшка, и грамоты те тебе же отослал, сам знаешь...
-- Да нешто, коли б ты и вправду был изменником, я тебя к себе принял бы? Как ты бежал, просил я от срамоты великой со службы меня отставить... Простил меня за тебя царь... А ты мать в могилу свел...
Воин отнял руки от лица и протянул их к отцу, как бы отстраняя удар.
-- Не надо... не надо о матери... все я ведаю про себя...