В голосе знаменщика легкая обида.
-- Не смеюсь, рада, Данило Даяильгч! Ведала я, что ты так скажешь! Я все ведаю в тебе, будто... будто душа твоя -- мудрая книга, а в той книге я словеса родные читаю... будто я в душу тебе глубоко заглянула...
Вухтерс ясно, светло улыбнулся, и было что-то ребяческое в этой улыбке.
-- Душа! -- протянул он тихо, радостно. -- Душа? Душа было темно, стало светло... слушай: солнышко... тепло... душа твоя -- солнышко... о!
Он не мог найти достаточно сильных слов.
-- Душа Вухтерс -- о -- о!
-- Пошто ты с родины уехал, Данило Данилыч, из Вены?
-- Вухтерс бедный. Один Вухтерс. Голодный. Овец пас. Били. Кушать -- мало. Кушать нет. О -- о! В горы -- один. В горы волк -- страшно. Вухтерс бежал волка. Зубы большой-большой. А ишшо: в горы всю ночь, в лес. Пропал овца. Бил. Злой человек бил.
-- Так стало быть...
-- Бедный Вухтерс отец, бедный мать. Отец -- угольшник.