-- Молчи. Слушай. Тебе за проходимцем Данилкой не бывать. Ни роду, ни племени у него, и веры он не нашей. Кабы не государево знаменное дело, завтра бы его на Москве не было. А тебе вот мой сказ: осрамила ты мою седую голову. Девка сенная слышала, как ты с Данилкой миловалася. Не держал я тебя допреж того на замке, а ноне держать буду; никто тебя не увидит, опричь домашних, да и то за лишние слова с каждого взыщется. А коли Данилко тебе весточку пришлет, аль сам пожалует, -- за приставы {За приставы -- под стражу.} отдам его, -- в темнице сгною!
Он повернулся и вышел, хлопнув дверью, и не слышал, как грохнулась на пол Татьяна.
Было темно: кто-то тихо открыл дверь девичьей горенки; чьи-то сильные руки подняли распростертое тело.
-- Таня... голубка... опомнись... очнись...
-- Воин, братец родимый... за что?
-- Молчи, касатка, молчи, сестрица богоданная... оба мы -- злосчастные!
9
Уныло гудели колокола московских церквей. Начинал строго, жутко большой колокол Ивана Великого; его голос подхватывали колокола соборов -- Архангельского и Благовещенского; потом слезливо -- печально отзывались колокола последней усыпальницы цариц -- Вознесенского монастыря. Москва оповещала о смерти царицы Марьи Ильиничны.
Царица умерла 2 марта, а на другой день за нею последовала и ее дочь, царевна Евдокия. Говорили, что царь всюду ищет порчу, допытывается узнать, нет ли злого умысла среди его холопов. Пошли аресты "с пристрастием" -- пыткою. Дрожат бояре с боярынями, дрожат холопы, что служат на Верху, как бы не попасть под подозрение неосторожным словом или взглядом. Страшно под сыском и следствием: разве долго под пыткою и оговорить себя? Уж немало было таких дел; много людей пропало в ссылке, по тюрьмам, на пытке, даже на плахе, из-за пустого сговора по злобе.
А тут еще заболел и без того слабый и хилый малолетний царевич Симеон...