-- А ты про то не слышала? Нешто спала?
-- Дремала, батюшка, дремала, не погневайся... с постной пищи спится...
-- Спится! -- презрительно повел плечами боярин. -- И няньке, поди, с постной пищи спится! Вам бы только басни слушать да спать. Дом мой опозорили! Пойдут по всей Москве пересуды!
И, не вымолвив больше ни слова, повернулся и пошел из светелки наверх, в теремок Татьяны.
Татьяна услышала шаги Она вышла навстречу дяде, бледная, но спокойная.
Ордин-Нащокин отстранил племянницу резким движением.
-- Аль гневаешься, батюшка?
Отчетливо падали холодные жесткие слова:
-- Не за то гневаюсь я, Татьяна, что ты от князя Юрия отказалась. Не доносчик я, никому не скажу, что ты от него слышала. А гневаюсь я за то, что, отвернувшись от одного басурмана, ты без стыда и без совести к другому на шею кинулась.
-- Батюшка!