Мать Мелания поучала:
-- Ныне гонение великое на нас, братие и сесгры о господе. Крепитесь: великим разумом учителя нашего батюшки - страстотерпца, Аввакума крепче держаться. Три года уж, как неправедные судьи, хулители господа, на своем соборе дьявольском осудили нас. Нешто нам менять древний чин церковный? Аль мы умнее наших дедов и прадедов, аль святые не тако молилися?
Глухие стоны и вздохи были ответом на воззвание Мелании.
-- Тако, тако, матушка! Слова твои -- праведные...
-- На цепь сажают нас, смерти предают, еретиками обзывают, пытают...
Мелания показала рукою по направлению к Константино-Еленинским воротам с их башнями:
-- Вон в той башне мало ли сидит и по сие время?
Из-за Мелании поднялась худая фигура тихвенского игумена Досифея:
-- Анафема никонианцам-щепотникам!
-- Анафема! Анафема!