Вспомнил все это Ваня и потянул Аленушку за руку.
-- Боязно мне...
-- Чего тебе боязно?
-- А царь осерчает: Аввакумушко, сказывают, учил матушку, как жить; не велел в церковь ходить и щепотью по новому креститься. Аввакумушку на цепь посадили и куда-то увезли. И сейчас, поди, на цепи сидит.
Аленушка слушала рассеянно. Она давным давно все это знала.
-- Так ты боишься, что и тебя на цепь посадят?
Ваня ничего не ответил. Он тревожно следил глазами за матерью.
-- Ноне старицы молиться учат... -- протянул он, -- старицы злы-ые...
А в подклет уже вползали черные мрачные фигуры стариц. Все они были ревнительницами древнего благочестия, все были духовные дочери расстриженного и заключенного в Пафнутиев Боровский монастырь протопопа Аввакума.
В подклет вползли липким туманом честные старицы, и темные своды с мигавшим огоньком одинокой лучины наполнились таинственными шопотами.