Слушает медовые речи чужих людей Ваня, и сжимается его сердце тоскою, пугливо мигают синие очи, дрожат руки, подгибаются ноги... Холодный ужас сковывает душу, немеет от страха язык: как бы не сказать чего лишнего про любимую матушку. -- А враги мучают ребенка, непрестанно говорят о грехе, жалеют его, точно он -- круглый сирота, говорят, что без отца гибнет мальчик...
Свят, свят, свят...
Гул стоит в полутьме подклета. Шуршат лестовки, громко вздыхают люди; стучат их головы об пол, отбивая земные поклоны. Крепко спит Ваня, свернувшись в комочек на грязном полу, рядом с застывшей на коленях Аленушкой.
Ваня Морозов не понимал, что творится вокруг, почему явилась новая вера и за что гонят тех, кто слагает двуперстие.
Создателем новой веры и гонителем старой был Никон. Кружок "ревнителей благочестия" священников -- исправителей старых богослужебных книг, во главе с Аввакумом, Нероновым и др. выдвинул когда-то Никона кандидатом на патриарший престол, как одного из наиболее образованных своих единомышленников. Но Никон с первых же шагов не оправдал надежд поставивших его и сделался их явным врагом.
С одной стороны он решил переделать весь богослужебный чин и обряды, сообразно с греческим чином и обрядами того времени. Но за семь веков, с того дня, когда русские приняли греческую веру, богослужебный чин сильно изменился и в Греции, так что трудно было доказать, где он более верен своему первоисточнику, -- в Греции или в России. И Никон, стремившийся к единообразию в богослужении, не достиг цели; назначенные им исправители, очевидно, не сговорились достаточно друг с другом или плохо следили за печатанием книг, потому что в книгах получились разногласия: "а в той книге напечатано тако, а в иной инако". Эти неточности и разногласия уронили Никона в глазах его бывших товарищей.
Явились два лагеря, сначала боровшиеся только словом. Но скоро Никон поднял против своих словесных врагов меч: он сблизился с царем, сделался его "собинным" другом и сумел доказать, что в неповиновении главе церкви кроется корень крамолы -- неповиновение правительству, и правительство, заключившее тесный союз с главою церкви, нашло необходимым повсеместно насильно навязывать новую веру.
За приказом следовала угроза, за угрозою -- наказание.
Кружок ревнителей благочестия резко восстал против гонителей; за ним пошли все те, кто был обойден судьбою, кто терпел обиды и притеснения от неравенства общественного уклада. Среди этих обойденных встречались редкие единицы -- представители высшей родовитой знати, как, например, боярыня Морозова.
Почему богатая обласканная на Верху боярыня пошла за теми, кого ждали жестокие гонения?