-- И-и, дитятко, мало ли про кого болтают зря, а ты не слушай!
Она обрадовалась хоть слабой надежде оживить таявшую от тоски боярышню:
-- Феодосия Прокопьевна -- великого ума боярыня, сходила бы ты к ней душеньку облегчить. А ты, Аленушка, к нам приходи: по праздникам у нас завсегда столы для братии убогой.
У Ртищевской богадельни столпилась кучка "жильцов" -- призреваемых нищих. Они шутили, о чем-то громко спорили, когда в ворота вошла Аленушка.
-- Пропустите девчонку, -- сказал сухорукий старик, -- тоже ведь сиротинка. Никак дед заместо отца ей был.
-- Как помирал, ее звал, что-то наказывал, -- поддакнула горбатая нищенка.
Аленушка разом остановилась.
-- Кто помирал? Кто звал?
-- Да старик твой ночью помер. Хотели его в клеть вынести, время-то теплое, скоро от него дух пойдет.
Аленушка не слушала. Опрометью бросилась она в дверь, пробежала целый ряд низких каморок подклета и остановилась в дверях чуланчика, не решаясь переступить порог.