-- Молчи, паренек; гляди в оба.
Детский голос замолчал. Сидя на плечах отца, мальчуган таращил глаза на потеху и совсем шепотом спрашивал отца, у которого болело в сухрестях:
-- Тятя, а царь где? Тот, самый золотой?
-- Самый золотой. Нишкни, касатик.
Медведь заревел. Мальчик в страхе прижался к мохнатому треуху отца...
Черномазый снял шапку, истово перекрестился и пошел вперед, не спеша, спокойно. Тут только москвичи заметили, что у него косая сажень в плечах.
Подняв голову, зверь ревел. Псарь разом распахнул клетку и отскочил.
Медведь вышел не сразу. Несколько минут он оставался неподвижным, точно к чему-то прислушивался, потом медленно, переваливаясь, побрел из клетки.
Тяжелой громадой выделялся зверь на темной поверхности льда, поводил маленькой головою с короткими ушами и нюхал воздух черным влажным носом. Потом, заметив близко человека, он разом поднялся на задние лапы и с ревом пошел вперед, разинув пасть.
Человек спокойно двигался на встречу.