-- Чего ты, дядя? -- весело спросил Симеон.
Миюска ткнул пальцем в грудь мальчика.
-- Шо за веред?
-- От роду так, -- небрежно отвечал Симеон. -- Да ты, дядя, чего на меня уставился? От роду, говорю. Родился так. Понял?
-- Понять-то понял, как не понять. Ладно, шо ты так родился!
Миюска помолчал и, медленно водя пальцем по груди мальчика, проговорил:
-- Эге ж! То знамение родимое,--царский венец... двоеглавый орел... месяц со звездами... И на руке знамение царского венца... Господи бож-жа мой! Диво!
Симеон сел и во все глаза смотрел на Миюску. Бледная, дрожащая, склонилась к нему Аленушка.
-- Что ты, дядя, пустое городишь? сказал Симеон и нахмурился.
-- И имя природное царское, -- задумчиво продолжал Миюска. -- Симеон! Слухай ты, хлопец, -- не царского ль ты роду?