Наряду с этим, большого расцвета достигла философская деятельность евреев, которые жили в мусульманской Испании и дали науке знаменитые имена, превзойдя даже арабов в изложении неоплатонических или александрийских идей.
В этом отношении выделяется прежде всего оригинальный и проникновенный поэт Соломон Бен Габироль (1021–1070 гг.), автор философской книги, озаглавленной «Источник жизни» (которая оказала большее влияние на христиан, чем на его единоверцев) и ряда поэтических произведений, также философского характера. За ним следовали Абраам бен Давид, или Дауд, из Толедо, автор многих философских и астрономических работ, среди которых выделяется «Эмуна Рама» («Возвышенная вера»), написанная в 1161 г. и имевшая целью согласовать с религией философские доктрины, в частности доктрину о свободе воли. Иегуда Бен Галеви, из Лусены, философская поэма которого о Кузари была переведена на кастильский язык; Моисей Бен Эзра (1070–1139 гг.), разносторонний ученый, пропагандист философских идей своих единомышленников. Многие европейские ученые после преследований со стороны альморавидов и разрушения Лусены (1146 г.) укрылись в Толедо и в других христианских городах. Толедцами по рождению были Ибн Эзра, Дауд и Бен Галеви и, наконец, великий Моисей Бен Маймон или Маймонид из Кордовы (1139–1205 гг.), испанский еврей, крупнейший диалектик. Маймонид был основоположником нового направления — рационалистического истолкования доктрин иудейской религии, врагом и резким критиком неоплатонизма. Он находился под влиянием аристотелевских идей и содействовал их распространению в Европе. Его основной труд озаглавлен: «Путеводитель для тех, кто идет в смущении, не зная прямой дороги». Следует отметить, что, помимо трактатов по отдельным отраслям науки, в этот период в мусульманских странах составлялись — различные энциклопедии, содержавшие сведения самого разнообразного порядка, по образцу «Этимологий» Исидора Севильского и аналогичных работ греческих авторов.
Литература. Литература испанских мусульман была столь же блестящей, как и наука. Помимо художественных произведений (поэмы, романы и т. д.) и антологий, было создано немало ученых трактатов по риторике, грамматике, поэтике и пр.
Арабы имели не только поэтов-эрудитов, но и народных поэтов, странствующих певцов, которые на улицах и площадях, во дворцах и замках, иногда в сопровождении женщин-жонглеров выступали под музыкальный аккомпанемент с песнями героического, сказочного, любовного или сатирического характера (наподобие певцов романсов и трубадуров, и жонглеров Кастилии). Знаменитый кордовский поэт (как полагают, христианского происхождения) Ибн Кузман составил сборник (диван) этих песен, записав их на народном языке. Крупным составителем сборников — диванов — был поэт аль-Мансур, живший некоторое время в Валенсии. К поэтической литературе следует добавить сказки и басни. Этот вид литературных произведений оказал наибольшее влияние в Кастилии.
Мавританская Испания дала в ΧΙ-ΧΙΙΙ вв. ряд выдающихся историков. Среди них следует отметить Ибн Хайяна из Кордовы, первого и наиболее крупного мусульманского историка Испании, автора 60-томной хроники «аль-Маттин», которой пользовались все авторы последующей эпохи; Ибн Хазма — автора «Истории Омейядов» и составителя сборника, посвященного генеалогии; аль-Хомайди, летописца и автора «Биографического словаря»; Абу-Омара Таламанки, эмира Бадахоса Альмузафора, составителя энциклопедии в 60 томах, автора трактатов по истории и т. д. При альморавидах и альмохадах по-прежнему развивалась историческая литература и, хотя ее чисто художественная ценность понизилась, но зато изложение хода исторических событий стало более беспристрастным, так как историки в своих трудах осмеливались в эту пору порицать властителей и их министров.
Кастилия
Земледелие. Выше уже была дана характеристика института земельной собственности, лежавшего в основе системы сельскохозяйственного производства. Завоевания леонцев и кастильцев, передвинувшие границы страны в самое сердце Андалусии и вынудившие мусульманские государства покориться и вступить в вассальные отношения, обеспечили мир для внутренней части Кастилии, что не могло не содействовать заселению территорий и росту площади обрабатываемых земель. Этому способствовала благожелательная политика по отношению к покоренным маврам. Несмотря на то, что внутри страны все еще происходили войны, которые порой вели претенденты на престол, а порой дворяне, особенно в период несовершеннолетия королей, невзирая на то, что личная безопасность не была еще гарантирована от злоупотреблений сеньоров и нападений бандитов, тем не менее рост вольных городов, образование эрмандад, освобождение крепостных классов и более тесная связь семейных общин с землей — все это значительно улучшило положение, создав определенные гарантии для земледельцев.
Как общее правило, собственностью отдельных лиц или семей были только пахотные земли. Горы, леса, луга и целинные земли, принадлежавшие городам или находившиеся на королевской территории, были в общинном пользовании — ими пользовались все жители. Однако бывали и такие случаи, когда общинными были и пахотные земли, которые либо распределялись каждый год по наделам между жителями, либо обрабатывались сообща. Случалось, наконец, что урожай, собранный — трудом каждого члена общины в отдельности, делился между всеми общинниками. Эта форма общинной собственности или общинного пользования результатами труда очень часто встречалась в зоне, идущей от Астурии к Эстремадуре, и в пиренейских областях Наварры, Арагона и Каталонии.
Помимо этого, законы стимулировали индивидуальную заинтересованность как верное средство развития земледелия и заселения новых земель. При этом применялись следующие методы: право собственности на целинные земли уступалось лицу, их обрабатывавшему; арендаторов или держателей такого рода земли освобождали на год от налогов и военной службы; гарантировалась неприкосновенность частного владения (виноградинки, луга, сады и т. п.), огороженного стеной, частоколом или рвом. При отсутствии лее изгородей виновник потравы не платил штрафа лицу, потерпевшему ущерб. Запрещалось прокладывать тропинки или охотиться на чужом поле; рабочие волы освобождались из-под залога и т. д.; однако разрешалось в определенное время года использование земель частных лиц для общинных нужд (речь идет о землях под паром и сборе забытых плодов, после снятия урожая владельцем участка). В законах и распоряжениях часто указывалось, что хозяева, которые не будут возделывать поднятую целину, могут потерять собственность, которая в этом случае должна перейти к королю, муниципию или к соседской общине.
Завоевание Толедо и покорение ряда областей Эстремадуры и Андалусии способствовали развитию земледелия в Кастилии. Культура оливковых деревьев, до той поры неизвестных в этой стране, получила в ней значительное развитие. Много земель отводилось под лен. Некоторые короли (например, Альфонс VII) поощряли насаждения виноградных лоз и фруктовых деревьев. Подобным же образом проявляется забота об увеличении, числа колодцев; однако нет указаний на проведение работ по орошению, которое было необходимо на полуострове для развития сельского хозяйства. Об этом, по-видимому, даже и не помышляли; нет также данных, которые свидетельствовали бы об осуществлении дорожностроительных работ; а между тем такого рода строительство являлось предпосылкой более тесной связи разобщенных областей страны.