Первые полностью «романсизированные» документы восходят к середине XII в., хотя уже в конце XI в. (1088 г.) толедское письмо являло смесь латинских и народных слов и оборотов.

Развитие романсе было столь значительным в XII в., что могло уже обеспечить появление важных литературных произведений.

При этом прогресс языка был таким стремительным, что уже в середине XIII в. Альфонс IX и Фернандо III распорядились перевести на романсе Forum Judicum — свод законов, который, как уже известно, применялся и в Леоне, и в Кастилии.

Преимущественное развитие в этой[128] части Испании получили кастильский, галисийский и леонский диалекты, при этом последние два в большей степени, чем первый, на всем протяжении рассматриваемого периода, т. е. вплоть до конца XIII в. Эго подтверждается многочисленными списками «Фуэро Хузго» и некоторыми литературными произведениями (поэма об Александре и др.), которые дошли до нас в копиях, снятых на леонском диалекте, и тем фактом, что вся лирическая поэзия той эпохи представлена произведениями, написанными на галисийском диалекте. Чистый кастильский диалект окончательно сформировался позже. Мосарабы с большим упорством продолжали пользоваться арабским языком, который употреблялся ими в частных юридических документах, хотя арабские слова и перемежались со словами, взятыми из диалектов романсе.

В то же время, вследствие французского влияния, толедское или вестготское письмо, которое было долгое время в употреблении (особенно у мосарабов, хотя последние и несколько видоизменили его), уступило место французскому. Французским письмом начинают пользоваться со времени Альфонса VI[129], хотя внедрялось оно медленно и не могло получить преобладания вплоть до конца XI в. В эту же эпоху введена была в обиход бумага, что позволило быстро и с меньшими затратами снимать копии с рукописей. Это обстоятельство содействовало более широкому распространению книги.

Литература. Нельзя говорить о литературе западных и центральных областей Испании этой эпохи, не учитывая влияний, которые определяли ее развитие. Следует выделить три главных источника, откуда подобные влияния исходили. Этими источниками были литература и фольклор мудехаров, провансальцев и французов. Влияние мудехаров, заметное с начала XIII в., проявлялось в народной лирике; более значительное влияние провансальцев стало сказываться со времени Альфонса VII, особенно в области лирической поэзии и литературного языка, тогда как французское влияние становится заметным уже в эпоху Альфонса VI.

Влияние еврейской литературы проявляется позже. Традиции латинской поэзии продолжаются главным образом в духовной литературе и в эпических произведениях (церковные гимны, поэма о взятии Альмерии, латинская версия песни о Сиде и т. д.). Но помимо этой литературы для избранных, в круг тематики которой входили и прозаические произведения — исторические хроники, подобные латинской хроники Альфонса VIII, — в начале рассматриваемого периода возникает в Леоне и Кастилии (и особенно в Кастилии) народная поэзия преимущественно эпического жанра. Это были героические поэмы ( caniares de gesta ) и песни жонглеров ( juglares ), в которых возвеличивались подвиги и деяния христианских воителей. Эпическая традиция зародилась, вероятно, в XII и XIII вв. в районе Бургоса, древней кастильской столицы; можно предполагать, что многие эпические, произведения этой эпохи (например, поэма о Сиде и др.) явились позднейшей переработкой героических поэм, восходящих к более раннему периоду.

Остатки этих древних произведений народного творчества сохранились в виде отрывков, включенных в прозаические тексты последующей эпохи (например, во «Всеобщей Хронике» — Cronica General XIII в.)[130]. Любопытно, что в этих древних памятниках народной поэзии проявляются антагонистические тенденции во взаимоотношениях Леона и Кастилии (главным носителем их была Кастилия) и соперничество между кастильцами и галисийцами. Тем не менее эта литература — французского происхождения[131]. Французы явились в Кастилию в XI столетии со своими народными поэтами — сказителями (трубадурами и жонглерами). Первый трубадур Маркабрю жил в Кастилии при Альфонсе VII (1126–1157 гг.). При дворе Альфонса VIII подвизался один из наиболее выдающихся трубадуров Видаль де Безалю. Эти сказители (надо, впрочем, отметить, что иерархические подразделения с у шествовали и в их среде) переходили из селения в селение и скандировали стихи под аккомпанемент простейших струнных инструментов. Они были одновременно и авторами, и распространителями поэтических произведений, в характере которых проявлялось сходство с подобными же произведениями, возникшими на французской почве. А французская литературная традиция получила широкое распространение в Испании и поддерживалась рыцарями и монахами гэльского и испанского происхождения из офранцуженного двора Альфонса VI, Урраки и Альфонса VII. По, по-видимому, эта традиция оказала влияние лишь на форму, но не на дух и специфические особенности кастильской поэзии, так как по самому содержанию своему ее произведения, хотя и носившие подражательный характер, обнаруживают глубокое чувство национального достоинства и порой даже заключают в себе протест против чужеземного засилия; метрический строй этих произведений также отличается в некоторых своих элементах от французской метрики (более совершенной). Можно отметить и испанское влияние на французскую литературу начиная с XI в.

Историческая и научная литература. Уже отмечалось, что в этот период приобрела значение историческая литература, превзошедшая историческую литературу других европейских стран, несмотря на то, что она в известной степени подверглась чужеземным влияниям. Хроники XII в. — Пелайо Овиедского, Альфонса VII, Силосская хроника, Historia compostellana и др., написанные на латинском языке или романсе, свидетельствуют о значительном прогрессе в манере изложения хода исторических событий. Развитию этого рода исторической литературы способствовали два крупнейших хрониста — архиепископ Толедский Родриго Хименес де Рада и епископ Туйский Лукас. Родриго Хименес, наваррец по происхождению, родился в 1170 г. Он обучался в Париже и по возвращении в Испанию был сперва избран епископом Осунским, а затем стал (в 1208 г.) архиепископом Толедским. Заслуга Родриго Хименеса заключается в том, что он подверг критическому пересмотру древнюю историческую литературу (хрониконы), подчинив ее строго определенной системе, и дополнил старые источники своими собственными блестящими работами, в которых проявились глубокие познания этого историка и его высокая культура, обогащенная традициями классической древности. Таким образом, он является основоположником испанской истории, хотя не следует думать, что его труды обладают всеми качествами, которые мы вправе требовать от современных исторических работ. Несомненно, им свойственны элементы вымысла, ошибки, некритическое отношение к источникам. Хименес написал на латинском языке «Краткую католическую историю», «Историю остготов, гуннов, вандалов и свевов», «Историю арабов» и «Историю готов». Последний труд — важнейшее произведение Хименеса, охватывающее период до смерти Альфонса VIII. Сам автор перевел его на романсе.

Лукас, как историк, стоит ниже Хименеса, хотя, подобно своему коллеге, он также обучался за рубежом и, кроме того, немало путешествовал в странах Востока. Его труды — «Всемирная хроника» ( Chronicon mundï ), Доведенная до 1236 г., и «Житие св. Исидора» страдают серьезными методическими недостатками, а также отсутствием надлежащего критического подхода к источникам. «Всемирная хроника» является заурядной и при этом весьма небрежной компиляцией старых летописей.