И все же «Партиды» постепенно завоевывали общественное признание. Для людей образованных, в особенности для адвокатов и для ученых, подвизавшихся в университетах, — т. е. для всех, кто испытывал сильное влияние римского и канонического права, — «Партиды» служили справочником и учебным руководством. Об этом свидетельствуют заметки на полях рукописных копий XIII в. и XIV в. и тот факт, что «Партиды» читались и комментировались в университетских аудиториях не только в Кастилии, но и в Португалии и Каталонии, а также частые публикации отдельных фрагментов этого свода. В силу этих тенденций нормы «Партид» приняли характер доктрины (научной, этической и исторической) — особенность, которой обладают далеко не все своды законов. Следует отметить что то же произошло и со многими законами «Фуэро Хузго». Несомненно, благодаря влиянию юристов, которых немало было в кастильских университетах, людей, с мнениями которых весьма считались в государственных делах (Альфонс X в своих произведениях часто говорит, что он советовался со «знатоками права»), «Партиды» вводили в практику судов и в судопроизводство нормы, которые освящены были авторитетом римского права. Иначе нельзя понять, почему некоторые кортесы (например, в Сеговии в 1347 г.) делают представления королю, возражая против применения ряда положений «Партид». Ведь если бы «Партиды» не использовались в качестве свода законов, то у кортесов не могло быть оснований жаловаться на последствия применения этого кодекса. Утвержденный Альфонсом XI на кортесах в Алькала в 1348 г. Устав также содержит намек на конфликты, возникшие в практике применения «Партид». Несомненно, что с течением времени усиливались тенденции, благоприятствующие «Партидам», так как Устав придает им законную силу и объявляет обязательным применение «Партид» во всех случаях, когда они не противоречат городским фуэрос, «Фуэро Реаль» и привилегиям знати. Этим завершилось дело, начатое Альфонсом X. Впредь доктрины канонического и римского права, могли совершенно открыто и самым законным образом оказывать влияние на позитивное право и воздействие на традиционные системы законодательства Леона и Кастилии. Альфонсу X принадлежит также особый закон, касающийся главных аделантадо, и указ об игорных домах.
Законодательство в период от Альфонса XI до «католических королей». Устав Алькала не только придал «Партидам» силу закона с указанными выше исключениями, но и санкционировал иерархическое подразделение источников позитивного права. На первое место он помещает законы, утвержденные на кортесах в Алькала, которые затрагивают различные стороны политического, гражданского и уголовного права, судопроизводство и нормы финансового права. Устав вводит и ряд важных новых законоположений, о которых уже упоминалось выше. За этими законами следуют «Фуэро Реаль», «применяемые в нашем суде, и принятые некоторыми городами нашего домена в качестве фуэрос» и городские фуэрос, чью действенную силу подтвердил Альфонс XI, особо оговорив при этом, что не должны впредь считаться законными положения этих фуэрос, направленные «против бога и разума»; Альфонс XI оставил за собой право улучшать и исправлять эти фуэрос. И, наконец, последними идут, в качестве дополнения к предыдущим разделам, «Партиды», «так как до настоящего времени они не были опубликованы по приказу короля и не считались законом». Устав Алькала подтвердил также фуэрос или привилегии феодалов и их вассалов, в частности правила поединков и общие дворянские привилегии, причем в основу положения о привилегиях были положены аналогичные акты, принятые на кортесах в Нахере. Раздел о привилегиях следовал в конце Устава. Относительно «Партид» король заявил, что он приказал их «согласовать и улучшить, сделав некоторые дополнения», что означало, что вступающие отныне в силу «Партиды» не совпадают текстуально с первым вариантом, составленным Альфонсом X, изменения же эти внесены были в соответствии с новыми потребностями эпохи. Следует также отметить, что Устав Алькала, которому придано было первенствующее значение, существенно модифицировал ряд законоположений сводов Альфонса X (процессуальные нормы, правила заключения торговых сделок, порядок наследования имущества и т. д.), сохранив в силе традиции «Фуэро Реаль» и городских фуэрос.
Можно, таким образом, отметить, что разнородность системы законодательства сохранилась в Уставе Алкала в том же объеме, что и в сводах Альфонса X. Подобная особенность кастильского законодательства не только нашла подтверждение в Уставе Алкала, но и получила дополнительные стимулы к развитию, так как Альфонс XI, как уже отмечалось, предоставил ряд новых фуэрос городам.
Однако общие элементы позитивного права быстро возрастают в числе и завоевывают признание. Активная законодательная деятельность кортесов и абсолютистские тенденции короны (которые выражаются в многочисленных указах, патентах, грамотах и хартиях, по собственному почину утверждаемых королями) создают над юридическим хаосом фуэрос массу установлений общего характера, подрывающих систему местного законодательства. Таким образом, завершение процесса унификации не было связано с опубликованием общего свода законов или с прямой отменой фуэрос; напротив, старые фуэрос подтверждались и к ним добавлялись новые. Именно так поступали кортесы в XIV и XV вв. и короли. Но все эти подтверждения и добавления с течением времени все более и более утрачивали свою действенную силу; они приобретали декларативный характер, и их реальное значение уменьшалось с каждым днем. Постановления кортесов и королевские указы постепенно изменяли основы государственного права, способствуя его унификации. Те же закономерности отмечаются и в сфере уголовного и финансового права, и в области судопроизводства, т. е. в тех разделах системы законодательства, которые и были основой местных фуэрос.
В гражданское право и в судопроизводство вносились также нововведения из «Партид», которые из закона дополнительного стали законом преобладающим. Внешне иерархия источников, установленная Уставом Алькала, не изменилась. Но в период, который отделяет дату его опубликования от воцарения Фердинанда и Изабеллы, происходят коренные изменения в реальной исторической обстановке, и присвоенное королем право изменять и дополнять фуэрос стало определять новые правовые нормы, которыми, как правило, регулировались общественные отношения. В соответствии с этими тенденциями Педро I произвел снова «чистку» текста «Партид» на кортесах 1351 г., а его преемники вновь и вновь подтверждали действительную силу свода Альфонса X. Следует отметить тот факт, что различные кортесы XV в. (в Мадриде в 1433 и 1458 гг., в Вальядолиде в 1477 г., в Медине в 1465 г.) требовали создания новых сводов законов и разъяснения уже существующих. Это лишний раз свидетельствует о чрезвычайно сложной системе позитивного права и той путанице, и сомнениях, которые постоянно возникали при определении в каждом конкретном случае обязательной силы тех или иных норм и законоположений. Королю Педро I приписывается составление кодекса, заключающего в себе особые фуэрос для знати, известного под именем «Старое Фуэро Кастилии» ( Fuero Viejo de Castilla ). О существовании этого кодекса ничего не было известно до тех пор, пока в конце XVIII в. два арагонских ученых не нашли его текст в старинных рукописях и не опубликовали этот свод, считая его подлинность несомненной. Известно, однако, что в прологе к «Фуэро», где излагается история его составления и где указывается, что Педро I будто бы одобрил этот свод и обнародовал его в 1356 г., имеется много неточностей. Признано также, что этот кодекс содержит законы, соответствие которых подлинным правовым отношениям, сложившимся в Кастилии к XIV в., вызывает сомнение, и что произведена была подчистка в той части текста, где шла речь об источниках «Фуэро». Все это позволяет предположить, что этот список был не сводом законов, а лишь сборником, составленным в XV в. по частной инициативе, и основанным на других компиляциях, также частного характера, и значительно измененном Уставе Алькала; впрочем, составитель «Старого Фуэро» обнаруживает знакомство с действовавшим в XIV в. законодательством, о чем можно судить по сходству многих законов, включенных в это фуэро, с подлинными документами эпохи. Источники привилегий или фуэрос знати того времени следует искать главным образом в дипломах, в «Фуэро Реаль», в «Партидах» и в уставе о дворянах, утвержденном Альфонсом XI.
Войско и флот. Организация войска в основном не претерпела изменений. Оно по-прежнему рекрутируется на основе обязательств несения военной службы, возложенных на дворянство и города, причем каждая воинская единица (королевские дружины, городская милиция и т. п.) сохраняет известную независимость, имеет собственное знамя и свой особый устав. Альфонс X, в одном из законов «Партид», упоминает об обязанности духовенства принимать непосредственное участие в войнах с маврами. При этом от епископов и прелатов, держащих землю от короля или по праву наследства, требуется личная служба в войске; лишь в исключительных случаях им разрешается посылать вместо себя рыцарей-вассалов и слуг.
Вассалы церквей не освобождались от военной службы и обязаны были отбивать ее и в тех случаях, когда от этой повинности избавлялись духовные лица. В эту эпоху отмечается рост как собственных вооруженных сил короля, так и войсковых контингентов, состоящих в его ведении. Более четко определяются должностные обязанности командиров, что придает некоторое единство армии: речь идет о командных постах и, в первую очередь, об адалидах ( adalides ), своего рода начальниках штабов, назначаемых королем по предложению 12 опытных воинов и обязанных вести войско, направлять его по верному пути, снабжать провиантом в достаточном количестве и производить расследования по вопросам, возникающим в связи с набегами, в частности при тяжбах, связанных с распределением добычи; о начальниках пограничной стражи ( fronteros ) и альфакеке ( alfaqueques ), которые ведали выкупом пленных и служили переводчиками при переговорах с мусульманами. Адалиды назначали альмокаденов ( almocadenes ), командиров отрядов пехоты.
В эту эпоху совершенствуется военное искусство. «Партиды» различали, кроме конников, следующие роды оружия: пехотинцев ( peones ), вооруженных копьями, дротиками, ножами и кинжалами; арбалетчиков ( ballesteros ); отборных солдат для набегов — альмогаваров ( almogavares ), верховых и пеших, легко вооруженных; ветеранов, специально содержащихся для ведения пограничных войн и др. Для каждого рода войск «Партиды» определяют уставные обязанности и условия их созыва. В «Партидах» содержатся также указания о различных способах ведения войны: атаках, приступах, осадах городов, о расквартировании войск, содержании вьючных животных и обозов, неожиданных нападениях, внезапных набегах конницы и т. п. Для той эпохи характерны трактаты полууставного-полунаучного характера о военном искусстве и правилах ведениях войны. Примером может служить предшествующий «Партидам» сборник «Старые фуэрос конных ополчений» ( Fuero viejo de las cavalgadas ), составленный на основе различных юридических документов.
Употребление пороха, введенного в Испании в середине XIII в., стало быстро распространяться, и порох применяли в различных военных операциях, однако это обстоятельство не скоро изменило условия и тактику ведения войн, а также систему организации войска. В середине XIV в. в кастильском войске уже появляется артиллерия — небольшие пушки, так называемые сербатаны ( cerbatanos ) или кулеврины ( culebrinas ) из кованого железа с такими же лафетами, стрелявшие сперва каменными, а затем свинцовыми и железными ядрами. Пушки вплоть до определенного времени не приобрели, однако, решающего значения. Другие же виды огнестрельного оружия получили распространение значительно позже. Как и в предыдущие столетия, оборонительным оружием остаются железные латы, наступательным — копья, топоры, шпаги и арбалеты; последние заменяют старинный лук и стреляют точнее и дальше. В годы правления Энрике II в Испании вводится в употребление, под влиянием французов, сложное вооружение, которым пользовались «белые компании».
Раздел военной добычи производился согласно определенным правилам: король забирал себе пятую часть добычи и удерживал за собой города, крепости, дворцы и корабли противника и большую часть членов семьи, слуг и личного имущества побежденного вождя или короля. Это свое право король мог уступить другому лицу. Остальная часть добычи делилась между воинами в соответствии с их званием и военными заслугами. Конные наезды, регулировались особыми законами. Солдаты сверх того получали возмещение ущерба ( encha ) за ранения и за потерю собственности; а в случае их гибели это возмещение (которое достигало тогда наибольшего — размера) получали их наследники. Размеры возмещения зависели от размеров добычи. Оплата наемников, число которых возрастало по мере увеличения собственного королевского войска, вытеснявшего былые дружины ( mesnadas ), уже в то время вызывало серьезные беспорядки. Скудная казна не всегда могла удовлетворить требования солдат, и они восставали и грабили деревни и поля, на что жалуются кортесы Оканьи в 1469 г. Споры о разделе добычи и прочие тяжбы между воинами начальники разрешали на правах судей, организуя особые трибуналы.