Существовали цехи, в состав которых входили группы лиц двух или трех профессий, но зато были и такие профессии, представители которых образовывали несколько цехов. Цехи управлялись консулами или приорами, которые, по соглашению с членами цеха, избирали советников или вегера, ключников ( clavarios ), синдиков, казначеев и надсмотрщиков. Все эти должностные лица подчинялись общему собранию. Существовало также обычное иерархическое разделение на учеников, подмастерьев и мастеров, система экзаменов и т. д. Женщины имели право быть членами цехов. Цехи принимали участие в общественной жизни — они создавали отряды городской милиции( sоmatent ), выбирали членов Совета Ста (в котором представители цехов фигурируют с 1257 г., а в XIV в. — уже присутствуют там постоянно и в большом количестве), посылали делегации для приема короля и выполняли иные функции в системе управления.

Валенсия

Социальная и политическая борьба. Разнородность элементов, участвовавших в завоевании Валенсии, естественно, определила смысл и направление социальной и политической борьбы, которая заполняет всю историю Валенсии вплоть до XVI в. Среди поселенцев-христиан преобладали горожане, главным образом каталонцы; знать же, например, была арагонского происхождения, и хотя количественно она не могла сравниться с горожанами, но представляла собой более значительную силу благодаря своим социальным привилегиям. Хайме I, как уже отмечалось, придерживался политики возвышения плебейских элементов, назначая плебеев на различные административные должности и сопротивляясь введению феодального законодательства по образцу арагонского. Не только присяжные ( jurados ) и советники ( consellers ), по также и судьи ( justicias ) принадлежали по первоначальным установлениям исключительно к сословию горожан ( ciudadanos ). Но знать тотчас же начала борьбу против подобной системы. Перевод в 1261 г. на валенсийский (каталонский) язык фуэрос, первоначально составленных на латинском языке, показывает, что сам Хайме I в конце концов заботился лишь о том, чтобы новое законодательство городского типа распространялось полностью только на королевские владения и только на население каталонского происхождения. И действительно, вскоре на должность судьи в столице стали назначаться как представители горожан, так и дворяне ( generoso ), а в других крупных городах (Хатива, Альсира, Кастельон, Морелья и др.) в этой должности сменяли друг друга представители обоих классов. В 1285 г. дворяне открыто заявили королю Альфонсу, что все повое королевство должно управляться по арагонским законам. По городской совет Валенсии резко высказался против этого предложения, и оно было отвергнуто; однако спустя некоторое время Привилегия Унии расширяет права знати, и борьба между нею и горожанами разгорается еще сильнее. Тем временем народные элементы усиливаются в королевских городах, и в среде их происходит дифференциация. Обычное разделение горожан на три группы — старших, средних и младших ( mayores, medianos, menores ) — восходит ко временам Педро III (1278 г.). Но при этом представители группы «младших», которые имели право быть членами городского совета, несмотря на покровительство, оказываемое королями, никогда не могли добиться избрания на должность присяжных. Одновременно организовалось народное представительство от цехов и братств (1283 г.). Однако меньше чем через полвека, при Альфонсе IV, дворяне добились удовлетворения большинства своих требований. Они получили право применять в пределах своих владений арагонские законы (эта система законодательства именовалась «альфонсовской» — alfoncina ) с применением «кровавого правосудия», которое было сохранено Хайме II. Тем самым было решительно ограничено действие демократического законодательства фуэрос ( furs ) в королевских владениях. Кроме того, дворяне были допущены в городской совет Валенсии, но они должны были нести определенные обязанности, от которых их освобождали арагонские законы. А из двух судей столицы, по уголовным и гражданским делам (должности, учрежденные Хайме II), один должен был быть дворянином и исполнять свои обязанности, чередуясь с представителем плебеев. Горожане с тем же пылом, как и их каталонские собратья, отстаивали свои привилегии, протестуя против любого нарушения фуэрос. Так случилось, когда Альфонс IV, по настоянию своей супруги, пожаловал города Хативу, Альсиру, Мурвьедро и Кастельон наследнику престола Фернандо. Против этого нарушения закона выступил от имени городов первый присяжный ( jurai en cap ) Валенсии — Франсиско Винатеа, и пожалование было отменено.

В царствование Педро IV политическая борьба еще более усложнилась. После того как разразилась война Унии, дворяне и плебейское население королевства Валенсии разделилось: одни поддерживали Унию, другие остались верны королю. Город Валенсия, как известно, был главой Унии, тогда как Хатива выступила против нее, а Альсира, Мурвьедро и другие сохраняли полный нейтралитет. Конечный исход борьбы был неблагоприятным для жителей Валенсии. Но король., одержав победу и уничтожив чрезмерные привилегии Унии, не отменил фуэрос, напротив — он внес в них выдержанные в демократическом духе дополнения и обнародовал ряд установлений, которыми весьма подробно определялся порядок заседания кортесов, функции присяжных и Генеральной Депутации и т. п. Вскоре среди знати Валенсии начали замечаться те же признаки упадка, что и в других областях полуострова. Происходит разделение дворян на партии и группировки, начинаются раздоры, особенно между двумя именитыми дворянскими родами — Сентельяс и Солер, и в течение долгого времени улицы и поля обагряются кровью. Наконец, в распри вмешался король Мартин I, который принял чрезвычайные меры; и если ему и не удалось вырвать зло с корнем, то все же он содействовал прекращению усобиц. С этого времени и до конца изучаемого периода в социальной и политической истории Валенсии не произошло заслуживающих внимания перемен.

Добавим только, что в правление Хайме II был уничтожен орден тамплиеров, весьма могущественный в Валенсии. Его имущество перешло к новому духовно-рыцарскому ордену Монтеса, валенсийскому по преимуществу, созданному буллой папы Иоанна XXII.

Разнообразие законодательства и владения Валенсии. В результате уступок Альфонса IV население Валенсии осталось с юридической точки зрения резко разделенным на две части или группы, разбросанные по всей территории королевства. Территория же эта включала в себя различные районы. Первоначальное завоевание было совершено жителями пограничных областей, что отмстил и сам Хайме; Каталонией была завоевана полоса, которая на севере ограничивалась линией, близкой к ее современному рубежу, — область от берега Ульдеконы (Таррагона) до города Бенифасар Арагоном — область, ограниченная с одной стороны Монроем, Англесолой, Арседо и Аледо, Москеруэлой и Морой, рекой Альбентосой (Теруэль), Кастельфабибом и Адемусом; Кастилией (королевством Мурсией) была завоевана с запада область, граница которой проходила от Чельвы до Фуэнте ла Игера через горную цепь Руа, поворачивая к юго-востоку от горного перевала Альмансы через горную цепь Биар (оставляя в стороне кастильскую Вильену) и ее продолжение — цепи Тиви и Хихону; граница эта шла далее через Бузот и Агуас и обрывалась в море, близ рубежей Уэрты де Аликанте. Эта последняя, вместе с городом, получившим то же имя, со всей южной частью теперешней провинции Аликанте, осталась вне королевства Валенсии. Пограничные столкновения между королями Арагона и Кастилии, происходившие в течение многих лет, большей частью в упомянутых местностях, привели при Хайме II (1304 г.) к утверждению южных рубежей, причем в королевство Валенсию вошли окончательно Аликанте, Эльче и Гардамар и на короткое время Вильена и Картахена, возвращенные вскоре Кастилии. Внутри этих границ подпали под действие феодальных законов Арагона следующие местности: территории Херики, баронии Ареносо, Альсамора, Бенагасиль и Маниса и владение Алькалатен. В более поздних документах отмечается, что по арагонским законам управлялось 28 селений. Однако валенсийские фуэрос преобладали на большей части территории: они дополнялись и изменялись привилегиями в сфере административного управления, данными различными королями, и актами кортесов. Следует также иметь в виду, что в королевстве Валенсии были города, связанные с Барселоной отношениями патроната ( carreratge ) и благодаря этому пользовавшиеся соответствующими своему положению вольностями.

Особенности государственного управления. Валенсийские фуэрос допускали смертную казнь для святотатцев и еретиков (главным образом сожжение) и конфискацию имущества, причем сыну разрешалось доносить на отца-еретика, в соответствии с каноническим правом. Далее по степени важности следовали оскорбление королевского достоинства и измена. В первую группу входили: сдача врагам Валенсии или других городов и крепостей, восстания в замках и городах, подделка монеты или чеканка ее без королевского разрешения и другие аналогичные деяния. Под рубрику измены подходили самые различные преступления — от покушения на жизнь своего сеньора и сожительства с его женой до убийства родственника или друга. За такие преступления обычно полагалась смертная казнь; в некоторых случаях убийцу закапывали в землю живым вместе с его жертвой. Сожжение на костре применялось в случаях отравления, детоубийства и аборта. Простое, непреднамеренное убийство каралось только штрафом и высылкой. Вору, судившемуся впервые, отрезали правое ухо, при вторичном осуждении — ногу, а в третий раз — его вешали. Ложное банкротство и крупное мошенничество — преступления, совершаемые купцами, банкирами, менялами и продавцами шерстяных тканей, — влекли за собой смертную казнь. Лишение свободы стало применяться как мера наказания значительно реже, чем в прежние времена. Заключению в тюрьму на определенный срок подвергались лишь должники, которых таким способом вынуждали к уплате долгов. Как предупредительная мера, лишение свободы применялось, но в этом случае не должно было превышать месячного срока, причем на женщин эта мера наказания не распространялась. Право убежища было сильно ограничено. И само собой разумеется отмечаются значительные различия в характере наказания в зависимости от социального положения преступника. Суд подходил к преступнику по-разному, в зависимости оттого, совершил ли преступление феодал, кавальеро или «достойный горожанин». Вообще для представителей знати не существовало строго определенной системы наказаний, они всегда вверяли себя «милости короля», когда их преступление заслуживало смертной казни.

Но наряду с системой наказаний, установленной и применяемой государством, в валенсийском законодательстве сохранялись пережитки древнего права мести. И если обычай мести, как правило, и запрещается, так как о каждом преступлении необходимо было сообщать в суд, то все же разрешается родственникам (до четвертой степени) смертельно раненного в ссоре убить преступника, если он не покинет того места, где совершено злодеяние.

Судебный поединок строго запрещался при разборе гражданских дел, а при разрешении уголовных дел это запрещение имело место, лишь когда против поединка возражали свидетели или же в том случае, если дело доводилось до сведения короля или его наместника. Во всяком случае, поединок мог иметь место только между лицами, равными по «родовитости и богатству».

Валенсийские процессуальные нормы являли собой смесь принципов германского и канонического права. Как общее правило, устанавливалось публичное обвинение; допускалось официальное расследование (через «общественное осуждение» преступника) при совершении следующих преступлений: оскорбление величества, подделка монеты, убийство, грабеж, незаконный арест, разрушение жилища и т. п. Преобладала письменная форма судопроизводства, в некоторых случаях тайная, наряду с устным ведением дела, по окончании следствия; «простые доказательства» (поединок, испытание каленым железом и т. п.) запрещались как в уголовном, так и в гражданском судопроизводстве. В гражданских процессах достаточным доказательством считалась при отсутствии документов или свидетелей клятва. Пытка применялась как средство испытания или уличения преступников только к лицам плебейского происхождения.