Войско и флот. Пираты. Уже отмечалось, что защита каталонской территории была возложена главным образом на Депутацию Каталонии, которая должна была призывать горожан, оплачивать специальные войска и приобретать оружие, суда, артиллерию, боеприпасы и т. п. Все средства ведения войны предоставлялись королю на правах займа лишь в определенных случаях и при условии получения определенных гарантий, с оговоркой, что Депутация не несет расходов, связанных с обновлением или ремонтом снаряжения и материалов. Один из случаев предоставления такого рода займа имел место в 1443 г., когда корабли Депутации оказали помощь генерал-губернатору. Ядро собственно каталонского войска составляла в это время городская милиция ( someienls ). По еще действовали сеньориальные дружины ( las mesnadas senorlales ), которые вели борьбу на стороне народных масс во время восстания ременс и в войне с Хуаном II. Однако они играли роль значительно меньшую, чем городская милиция. Часто городские фуэрос запрещали вербовку горожан в королевское войско, чтобы воспрепятствовать ослаблению милиции. Эта последняя собиралась в необходимых случаях по призыву местных властей или властей городского центра, когда речь шла о городах, присоединенных по обычаю carreratge. Так, Барселона могла призывать — и нередко делала это — милицию захваченных ею городов. Советники Барселоны имели в своем распоряжении 34 отряда, в состав которых входили купцы и члены братств и цехов и которыми командовали назначенные советниками капитаны. Общее руководство принадлежало первому советнику ( conceller en cap ), который имел звание полковника ( coronel ), отчего и вся милиция получила название «коронелы» ( coronela ).
Мощь морского флота Каталонии все более возрастала под влиянием внешних войн и расширения торговых связей. Флот должен был бороться с пиратами, весьма многочисленными и дерзкими. В состав флота входили королевские суда, построенные и содержащиеся за счет короля или же взятые им в наем у других государств или у иностранных предпринимателей (в основном итальянских), корабли, которые обычно нанимались купеческой биржей и предназначались для борьбы с пиратами (так, например, в 1474 г. были наняты галеры графа Кардоны), корабли Депутации Каталонии, которые содержались для охраны берегов и оплачивались Депутацией, и городские суда Барселоны, которые она имела право вооружать согласно привилегии 1321 г., расширенной в 1390 г. Так, в 1409 г. город имел три вооруженные галеры, а также арсенал ( dreçana ), на содержание которого шел уже упоминавшийся налог под тем же наименованием. Кроме того, многие феодалы (светские и духовные) также имели свой флот, который использовался ими для пиратских набегов. Примером может служить упомянутый граф Кардона и завоеватели острова Ибисы. Все эти типы кораблей составляли могущественнейшие эскадры, подобные флотилии, вышедшей из Порт-Фанос в 1282 г. под командованием Педро III, эскадры 1322 г. и армады, бросившей якорь в Росас в 1354 г. и насчитывавшей 300 вымпелов (в том числе 45 галер и 20 вооруженных кораблей), с 13 500 солдатами на борту. В царствование Педро IV адмирал Кабрера составил военный устав ( Armades navals ). С Кабрерой делили славу командования каталоно-арагонским флотом другие моряки, например, Рожер де Лауриа (итальянец по происхождению), имена которых известны были всей Европе.
Важнейшей задачей того времени была охрана берегов и не столько от внешних врагов, сколько от корсаров и пиратов, как мусульманских (главным образом алжирских), так и христианских, совершавших набеги на берега Майорки, Прованса и Италии. Иногда они основывали свои базы близ каталонского побережья — на островах Медас, против Торроэльи (Херона) или в Альфакесе. Для предупреждения о вражеских десантах была реорганизована традиционная сторожевая служба с опорной сетью сторожевых башен. С этих башен вели наблюдение над морем; сигналы тревоги подавались боевым рогом и другими способами. Известия о приближении врага приходили иногда издалека и передавались с большой скоростью, для чего прибрежные города поддерживали постоянные сношения между собой через курьеров, причем издержки возлагались на извещенный об опасности город. Так, в 1433 г. письмо губернатора и присяжных Майорки, извещавшего появлении мавританских судов, пошло на Ибису, оттуда в Валенсию, а затем через консулов и присяжных Бурриапы, Пенисколы, Тортосы и Таррагоны — в Барселону. Помимо этих предупредительных мер, применялись, естественно, и репрессивные меры, которые приводились в исполнение Депутацией Каталонии, вооружавшей галеры для преследования корсаров и пиратов. Городская милиция также оказывала помощь в охране портов. Но всех этих мер было недостаточно, и случалось, что приходилось выкупать селения, захваченные пиратами (например, уже упомянутые острова Медас). А так как дело никогда не обходилось без злоупотреблений, даже со стороны лиц, более всего обязанных охранять побережье, то не раз случалось, что должностные лица разрешали пиратам особыми охранными грамотами вооружаться на каталонской территории. Эти злоупотребления были устранены особой привилегией 1401 г., данной королем консулам и морской бирже ( Lonja de mar ) Барселоны. Население часто уводилось в плен, главным образом маврами; в связи с этим возникли особые организации по выкупу пленных (эти функции осуществлялись главным образом орденом Милосердия). Любопытно, что ущерб, приносимый торговле пиратскими рейдами, возмещался путем сбора подати, которую обязаны были уплачивать купцы — соотечественники пиратов.
Феодальная церковь в Каталонии. Все, что было сказано выше о церкви Арагона, в такой же мере относится к каталонской церкви. Упадок монашеских орденов в Каталонии проявлялся таким же образом, как и в других областях. Так, документы XV в. из архива Депутации свидетельствуют, что монахи-бенедиктинцы из монастыря Сан-Кирико де Колера совершали множество насилий над людьми и предавались грабежам, и что не меньшие бесчинства творили монахи Барселоны. Раздоры происходили во многих монастырях. Интересно отметить то обстоятельство, что советники Барселоны пользовались правом carreratge по отношению ко всем монастырям Каталонии и на этом основании посещали даже закрытые монастыри, обследуя и устраняя различные недостатки.
Феодальный режим присущ был каталонской церкви на протяжении всего средневековья. Этот режим поддерживался епископами, капитулами и аббатами. В качестве примера достаточно привести церковь Хероны, владения которой непрерывно увеличивались в XIII и XIV вв. благодаря приобретению замков, городов и прав юрисдикции. В результате она накопила огромные богатства и располагала множеством рабов. Эта церковь владела крупными капиталами, ценными книгохранилищами, доходными статьями (десятиной, алькабалой) и т. д. А так как во всех своих владениях каталонская церковь обладала в общем полной юрисдикцией, то она стала крупнейшей силой, которая вступала в борьбу со знатью и с самим королем и подчиняла себе города. О неуважении, которая церковь проявляла к королевской власти, свидетельствует следующий факт: когда в 1278 г. Педро III велел сделать внушение каноникам за то, что они бомбардировали камнями с башни собора еврейский квартал, «монахи своими криками заглушали голос глашатая, который зачитывал приказ, и насмехались над ним». А в 1330 г. они провели по улицам Хероны королевского вегера и его помощника в одежде осужденных, непрерывно бичуя их, и заставили в одной рубахе, босиком и со свечой в руках на коленях подняться на соборную паперть и принести покаяние. И все это монахи совершили только потому, что вегер и его должностные лица задержали и посадили в тюрьму аббата монастыря Сан-Фелиу де Гишольс и его слугу; по приговору суда разрешившего тяжбу между ним и городом Хероной. Понятно, что подобные действия вызвали к концу XIII в. всеобщее движение, направленное против церковного феодализма. Движение это выразилось со стороны дворянства в частых нападениях на монастыри и владения аббатств (Палафружел, Рода, Сервиа и др.). Короли пытались прекратить насилия, но сами также вели борьбу против церковного феодализма. Так, Педро III секвестрировал имущество и владения епископа и капитула Хероны и других священников того же диоцеза, так как «они совершали преступления против нас и нашей власти», и изгнал их из пределов королевства. Педро IV в 1341 г. подтвердил это решение, а в 1383 г. снова изгнал епископа. Королева Мария приказала в 1448 г. отнять все права юрисдикции, которыми обладали епископ и капитул Хероны над ременсами, но епископ не подчинился этому вердикту и отлучил от церкви посланца королевы. Епископом Хероны был тогда Бернардо де Пау, феодал до мозга костей; достаточно сказать, что он не разрешал лицам, которые не были дворянами по линии отца и матери, принимать сан каноника и не раз заводил ссоры с населением окрестных городов в стремлении ограничить их права на самоуправление. И это был не первый и не последний случай столкновений между короной и церковниками — феодалами Хероны. Так продолжалось до тех пор, пока в конце XV в. епископом не стал Маргарит, сторонник Хуана II и королевы Хуаны и воспитатель Фернандо II, который вел борьбу с Каталонской национальной партией как знаменосец короля и идей абсолютизма.
Об управлении городами, принадлежавшими церкви, в этот период можно составить себе представление на примере Ла-Бисбала, зависевшего от епископа Хероны, и Палафружела, подчиненного монахам Санта-Анны. Ла Бисбал, как и многие другие подобные ему города (например, Сантьяго в Галисии), добился известной независимости. Город этот имел народное собрание, избиравшее курию или городской совет. Но, как и в Кастилии, городская демократия выродилась впоследствии в плутократию, т. е. правление богатых ( prohombres, mayores ), а народ, и особенно крестьяне, был отстранен от управления. Епископ Пау, желая в еще большей степени уменьшить значение народных элементов в самоуправлении, приказал, чтобы сменяемые советники и присяжные сами назначали себе преемников. В 1440 г., после реформы устава, должностные лица должны были избираться делегатами, причем допускались чужаки и крестьяне. Городской совет держал в своих руках все управление городом, кроме судопроизводства. Делами городского благоустройства и надзором за рынками ведал мустасаф ( mustaçaf ). Дворяне были освобождены от налогов, и на них не распространялись ограничения права ношения оружия, но зато им запрещено было вмешиваться в выборы.
Палафружел, освободившийся от сеньориальной власти еще в XII в., добился самостоятельности под властью графа Барселоны; но внутренние раздоры препятствовали городу использовать добытые права. Сеньориальную власть над ним приобрел монастырь Санта-Анны; от имени приора городом управлял бальи с судьями, к которым был присоединен уполномоченный каноников. Город мог избирать четырех присяжных и двенадцать советников. Король оставил за собой уголовную юрисдикцию, но она была продана в 1387 г тем же монархом, и приор стал подлинным феодальным сеньором, причем в знак своего права налагать наказания, вплоть до смертной казни, он соорудил виселицу. В заключение можно привести пример епископа Урхельского, который пользовался сеньориальными правами над долиной Андорры. Это право он разделил в конце XIII в. с графами Фуа, которые, будучи виконтами Кастельбо, считались вассалами епископа Урхельского, так как они владели землями в его сеньории. От графов Фуа право вмешательства в дела Андорры перешло королям Франции.
Реформа семейного уклада. Цехи. Характеристика общих тенденций развития семейного уклада в Каталонии была дана выше. Здесь необходимо лишь отметить некоторые изменения, которые произошли в XIV–XV вв., и добавить новые подробности, которые дополнят картину семейного уклада на территории принципата. Обычно в тех случаях, когда наследство делилось между детьми, законной их долей считалось 8/15 оставленного в наследство имущества. Педро IV изменил это положение (в 1313 г.), выдав по просьбе жителей Барселоны грамоту, по которой законная доля сводилась к одной четверти имущества, чем поощрялась свобода завещания отца, и установлен был обычай hereu. Принципы римского права быстро распространяются, начиная с XIV в. и во многих местностях образуют основу (наряду с нормами обычного права) семейной организации, прежде всего благодаря свободе, допускавшейся в брачных договорах, которые устанавливали в каждом отдельном случае основной закон, регулирующий имущественные отношения в семье. Так существовало два рода приданого: приносимое, по римскому образцу, женой ( dole, axovar ) и приносимое мужем ( espousalicio, escreig ). Совместное владение имуществом супругов ( gananciales ) существовало лишь в некоторых местностях (в Тортосе, Таррагоне и ее окрестностях, в Аране и кое — где на территории Лериды). В брачных контрактах устанавливался обычай hereu для старшего мужского отпрыска или, за неимением такового, для дочери, которая приобретала права « pubilla » и рассматривалась как глава дома, передавая своим детям собственное имя, а не имя их отца. Эрот обычай hereu вызван стремлением к продлению рода и сохранению в рамках рода всего его достояния. Введены были также майораты ( vinculaciones или fideicomisos ) с той отличительной особенностью, что владелец майората мог уменьшить или продать часть имущества, а также передать его во владение за право получения годовой ренты ( en enfiteusis ). Мехора (выделение доли другим членам семьи — ред.) никогда не допускалась. Сын освобождался из — под власти отца, вступая в брак, что было установлено указом 1351 г. Любопытно, что допускалось сожительство женатого мужчины с незамужней женщиной (баррагания), сохранившееся в записанных обычаях одного феодального владения, а сожительство замужней женщины каралось выставлением к позорному столбу (денежным штрафом это наказание не заменялось).
Экономические интересы способствовали укреплению семьи или, по крайней мере, превращали имущество семьи в неделимое целое, переходившее от старшего в роде к следующему по старшинству. Экономические интересы способствовали также сплочению иных социальных групп, по целям и по характеру отличных от семейных ячеек. Так возникли братства и цехи, которые нашли в Каталонии более благодарную почву для своего развития, чем где бы то ни было на полуострове. К тому же история каталонских цехов известна лучше, чем история подобных же учреждений в Кастилии и Арагоне.
Из братств ремесленников и лиц свободных профессий упоминаются, начиная с 1276 г. следующие: братство нотариусов в Сервере; кузнецов, ювелиров, плотников, каменщиков, пекарей и др. в Виллафранке; слепых нищих, булочников, шорников, мясников, кузнецов, лодочников, каменщиков, ювелиров, ткачей и т. д., и т. п. в Барселоне; портных и скорняков в Хероне, судовладельцев и моряков в Копльиуре и многие другие. Следует отметить, что, хотя многие из них сохраняют название братств ( cofradias, oficios, almoynas, basilicas ), иногда даже до середины или до конца XVI в. они являлись (по крайней мере в XIV в.) настоящими цехами ( gremios ). В Барселоне в XIV в. было 13 цехов, а в XV в. — 71. Употреблялось также название коллегии ( colegios ). Для создания цеха требовалось разрешение короля или же Совета Ста. Но следует отметить, что хотя цехи и пользовались здесь (как и везде) привилегиями исключительного характера, но король имел право разрешить любому не принадлежащему к цеху лицу заниматься ремеслом.