Структура кортесов не подверглась значительным изменениям. В 1480 г. имели право голоса в кортесах 17 городов, большей частью кастильских (Галисия не имела ни одного голоса); впоследствии получила голос Гранада, а в 1506 г., по просьбе депутатов, было точно установлено количество городов, посылающих депутатов в кортесы. Выборы депутатов производились обычно городским советом каждого города (совместно должностными лицами, алькальдами, рехидорами, присяжными, членами совета и др.), а не народом. Обычно избирались рехидоры и присяжные, а иногда король сохранял за собой право назначения депутатов. Депутатам выдавался императивный мандат, т. е. точные и подробные инструкции, которым они должны были следовать. Им назначалось вознаграждение на путевые издержки (140 мараведи), на что неоднократно жаловались города. Тогда же начала устанавливаться практика оплаты издержек депутатов из королевской казны — это создало новую форму зависимости депутатов от короны, тяжелые последствия которой должны были сказаться в скором времени. Заседания были закрытые, председательствовал на них всегда сам король, если только этому не препятствовала его болезнь, так, на сессии кортесов в Бургосе (1515 г.) председательствовал от имени больного короля Фердинанда епископ Бургосский.

Централизация в Каталонии. Фердинанд в своих арагонских владениях проводил ту же политику, что Изабелла в Кастилии, и не проявлял желания созывать кортесы; он предпочитал брать на себя все решения, касающиеся порядка управления королевством. Но следует отметить, что арагонские кортесы давали резкий отпор притязаниям короля и склонны были скорее отказывать ему в его просьбах, чем удовлетворять их. Той же практики они придерживались и при предшественниках Фердинанда, и такова же была линия поведения каталонских кортесов. Фердинанд созывал кортесы трех областей 16 раз за период с 1481 по 1515 г., шесть раз созывались кортесы Арагона, один раз — Валенсии, шесть раз — Каталонии и три раза — общие кортесы (в 1484, 1510 и 1511 гг.; с 1503 по 1510 г. не было ни одной сессии кортесов). Зная, что они будут противиться вотированию субсидий, король использовал окольный путь; он набирал войска, содержание которых относилось затем за счет страны. Иногда же (как, например, в кортесах 1480 г.) король назначал себе субсидию сам и угрожал кортесам роспуском, в случае если они откажутся ее вотировать.

Но нигде абсолютистская политика Фердинанда не проявилась столь отчетливо, как в Каталонии. Барселона была самым могущественным и привилегированным городом во всем арагонском королевстве, и именно поэтому короли стремились подчинить ее полностью. Победа демократических элементов над «достойными горожанами» в середине XV в. была одержана с помощью короны, стремившейся ослабить власть городов. Эта победа ознаменовала начало упадка муниципального строя. Гражданская война в эпоху Хуана II, в которой Барселона выступала против короля и ременс, была следующим шагом, углубившим рознь между богатыми горожанами и плебсом и ослабившим влияние как этой социальной группы, так и сеньоров. Фердинанд лишь следовал политике своего отца и дяди — Альфонса V — и завершил поражение Барселоны, отомстив ей за ущерб, понесенный в период гражданской войны. Успеху подобной политики способствовали и личные качества Фердинанда. Коварный, скрытный, столь же легко дающий обещания, как и нарушающий их, лицемерный в обращении, этот недоверчивый интриган соединял в себе все черты характера (кроме, быть может, жестокости), которые характеризовали поведение таких королей, как Педро I Кастильский, Педро IV и Альфонс V Арагонские. Подобные качества в конце XV в. отвечали идеалу политического искусства и были обычными для государственных деятелей Европы того времени. Говорят, что в ответ на жалобы Людовика XII, который сетовал на то, что Фердинанд дважды его обманул, последний ответил: «Он лжет. Я обманул его по крайней мере десять раз». Хотя и не доказана достоверность этой сентенции, она остается тем не менее весьма показательной. Многочисленные свидетельства современников рисуют именно в таких чертах моральный облик Фердинанда[224].

Король подтвердил 181 решение о конфискации имущества у жителей Барселоны, принятые в связи с гражданской войной. Он стал решительно приводить в исполнение свой план, сместил (по указу 1479 г.) всех корредоров (маклеров) барселонской биржи и приказал, чтобы впредь эту должность занимали только с разрешения Гильермо Санчеса, советника и виночерпия короля. В послании, направленном королю в марте 1480 г., Барселонские советники жаловались на то, что городская торговля оказалась парализованной, поскольку Фердинанд уделяет мало внимания нуждам Барселоны и поручает ведение местных дел «лицам, которым неведомы вольности Каталонии и которые не желают считаться с ними». Фердинанд пытался также либо изменить, либо аннулировать некоторые привилегии Барселоны, например, право избрания консулов. Этим мероприятиям короля советники оказали энергичное сопротивление и добивались посредничества королевы Изабеллы, в беспристрастии которой они, по-видимому, были уверены.

В 1481 г. король наложил руку на городской совет и на советников и изменил процедуру их избрания и систему выборов прочих должностных лиц. В 1490 г. он снова занялся этим вопросом. Следует отметить, что на собрании, которое созвали советники для обсуждения путей, какими можно было отвести угрожающую им опасность, большинство проявило полное равнодушие к городским фуэрос. Это наглядно свидетельствует о том, что уже была утрачена прежняя любовь к независимости и что массы находились всецело под влиянием королевского авторитета и абсолютистских идей того времени. Реформой 1490 г. отменялись очередные выборы, и королевским указом назначались новые советники на 1491 г. Весьма показательны объяснения (далеко не все они были достаточно обоснованы), которые дал король в оправдание этой меры. «Учитывая, — отмечал он, — раздоры между жителями нашего города Барселоны и ненависть, которую питают они друг к другу и которая вызвана плохим управлением, и великие злоупотребления, совершаемые при выборах с давних пор и принимая во внимание, что нам подобает наводить порядок, искоренять зло мы, нашей королевской властью, как король и господин, и для пользы, спокойствия и общего блага этого города решили назначить новых советников». Когда настала пора новых выборов (1492 г.), король потребовал от советников (обвинив их при этом в безнравственности и в не ревностном исполнении обязанностей), чтобы они доверили ему, как арбитру, решение вопроса и отказались от права быть избранными городом. Этого он добился без малейших затруднений, не встретив протеста со стороны местных жителей. Фердинанд завершил свои планы указом 1493 г., согласно которому муниципальные должности были заново перераспределены между различными социальными группами. В силу этой реформы в Совет Ста должно было входить 144 человека, в том числе 48 горожан, 32 купца (представители денежной аристократии, торговцы сукнами, и шелком и судовладельцы), 32 лица свободной профессии и 32 ремесленника (во времена Альфонса их было 79). Должности советников (их было пять) замещались тремя горожанами, одним купцом и одним ремесленником или лицом свободной профессии поочередно. Интересы демократических слоев населения, оказывавших поддержку королям в гражданских войнах, были, таким образом, принесены этой реформой в жертву, и господство перешло к классу богатых, к людям, которые были сторонниками короля или же не противодействовали агрессии со стороны королевской власти. В 1498 г. была проведена новая реформа: одно место советника было передано в распоряжение рыцарей ( сaballeros ) и установлена система баллотировки для занятия городских должностей. Структура городского управления была совершенно изменена без протестов со стороны жителей Барселоны. Покушение на короля в 1493 г. нельзя рассматривать как политический акт. 7 декабря 1493 г. один крестьянин — ременс, по имени Хуан, из деревни Каньямас, нанес Фердинанду удар ножом в шею, чем подверг серьезной опасности жизнь короля. Убийца был схвачен и предан королевскому суду (хотя советники и пытались отстоять свое право вести это дело); он был признан слабоумным, но тем не менее приговорен к смерти и казнен после ужасных пыток. Не было доказано, что Хуан имел сообщников или что совершенное им покушение было следствием какого-либо заговора.

Метод баллотировки был затем распространен на другие города (например, на Фигерас в 1499 г.). Вскоре проявились благие последствия этой системы для общественного спокойствия, так как прекратились бесконечные раздоры, так часто возникавшие прежде в связи с выборами.

Бюрократический аппарат. Концентрация в руках короля всей власти, прежде разделенной между различными учреждениями и лицами (сеньорами и городскими советами), привела к необходимости создания расширенного аппарата управления. Так возник ряд учреждений и появилось много чиновников, которые помогали королю в управлении и распространении его власти на всю территорию страны. Основы аппарата управления были заложены благодаря усилиям предшественников Фердинанда и Изабеллы. Королевская чета лишь расширила и усовершенствовала систему, созданную прежде. Королевский совет при них приобрел подлинную стабильность и строго определенные функции. Хотя еще в 1476 г. он состоял в основном из дворян, по в 1480 г. был реформирован, и большинство мест в нем заняли служилые люди ( letrados ). У герцогов, графов, маркизов и других представителей знати не было отнято принадлежавшее им по обычаю право присутствовать на заседаниях совета, но они были лишены голоса. Таким образом, их присутствие стало пустой формой. Все дела рассматривались и решались группой действительных ординарных членов совета, которые в конце концов совершенно вытеснили его почетных членов. Вследствие этого совет стал теснее связан с королем. Любопытно, что короли из предосторожности устраивали заседания совета только во дворце или в близлежащих помещениях. В ряде постановлений кортесов 1480 г. весьма подробно устанавливается регламент заседаний совета, порядок обсуждения вопросов, ведения протоколов и определяется круг низших должностных лиц (докладчики, адвокаты, писцы и т. п.). Король присутствовал на заседаниях совета по пятницам, и мнение его было решающим в случае, если голоса разделялись. Хотя функции этого органа вследствие диференциации, начавшейся еще в предыдущий период, были в основном административные, все же он ведал в известной мере и судебными делами. Об этом свидетельствует один из законов 1480 г., по которому устанавливалось, что в совет не должны поступать дела, которые подлежат ведению других судей, а если явится необходимость такое дело затребовать, то совет должен получить на это санкцию короля.

В обязанности членов совета входило также посещение тюрем и разбор апелляций на приговоры ординарных и придворных алькальдов. Таким образом, за советом оставалось право окончательного решения всех важных дел, что превращало его во влиятельный орган, внешне независимый, но фактически полностью подчиненный королю.

Судя по одному разделу «Хроники» Эрнандо дель Пульгара, совет делился на секции «высокой политики», в которой председательствовали короли, административную, финансовую и др. Возможно, однако, что некоторые из этих секций в действительности не были частью Королевского совета, а являлись отраслевыми центральными органами, которые ведали различными областями государственного управления. По крайней мере ясно различали (о чем свидетельствует один документ 1493 г.) собственно Королевский совет и другие советы, с иными функциями и составом. Позднее были созданы органы, независимые от Королевского совета: Высший совет инквизиции, Совет духовно-рыцарских орденов и Совет по делам Индий. Все эти учреждения созданы были для управления кастильской территорией. Арагонские владения также имели свои особые советы. Пульгар, под 1480 г., сообщает о советах, в состав которых входили «дворяне и ученые, уроженцы Арагона, Каталонии, Сицилии и Валенсии, для решения дел, касающихся этих провинций в соответствии с их особыми фуэрос и обычаями». 19 ноября 1494 г. король Фердинанд создал постоянный Королевский совет Арагона, а в 1493 г. наполнил чрезвычайный совет при хустисье пятью учеными-законоведами.

Советы были верхушечными органами бюрократического аппарата, который значительно вырос и усложнился при Фердинанде и Изабелле. Так, в конце XV в. появляются королевские секретари, должностные лица с вполне определенными функциями, не обладавшие, однако, правами личной юрисдикции; секретари, будучи доверенными лицами монархов, порой оказывались в большом фаворе у них и становились влиятельными персонами. Были секретари арагонской и секретари кастильской короны; некоторые из них выдвинулись благодаря своим личным качествами той роли, которую они играли при решении вопросов государственной важности. Особенной известности достигли Хуан де Колома, Мигель Перес де Альмасан и Педро де Кинтана. В Кастилии, кроме того, имелись следующие должностные лица высокого ранга: великий хранитель печати ( concilier mayor ) (им был пожизненно Толедский архиепископ); старшие нотариусы — один для Леона и один для Кастилии, в обязанности которых входило хранение печати и двух ключей от нее; коннетабль (должность, закрепленная за родом Веласко); верховные судьи ( аделантадо ) Кастилии, Леона, Андалусии, Мурсии, Гранады и Касорлы, замененные впоследствии, из-за совершавшихся ими злоупотреблений; старшими алькальдами (Бургоса, Леона и Кампоса), причем была сохранена только должность аделантадо Касорлы; старшие окружные судьи ( мэрины ) (в Астурии и Гипускоа); коррехидоры, пескесидоры, надзиратели и другие чиновники, обязанности которых нам уже известны. Дворцовые должности были весьма многочисленны; к числу их относились регистраторы ( regisiradores ), которые прежде записывали только королевские распоряжения, а при Фердинанде и Изабелле стали также вести протоколы Королевского совета; счетчики ( coniadores ), дворцовые и придворные алькальды ( alcaldes de Casa у Corte ), судьи-посланцы короля ( jueces-comisarios ) и оидоры. Порядок экспедирования документов был подробнейшим образом регламентирован и составлен точно разработанный тариф. Короли имели личных секретарей (кроме государственных), спальников, духовника, капелланов, старшего причетника, камердинера, майордома, эконома, дворецких, виночерпия, главного повара, кондитера, конюшего, квартирмейстеров, птичников и т. д. Для управления казной и финансами имелись два старших счетчика ( contadores mayores ), кассиры ( pagadores ), ведавшие выплатой жалования государственным чиновникам, лица, ведавшие земельными владениями, пенсиями и пожалованиями — пожизненными и наследственными, чиновники и писцы, в чьи функции входили дела, связанные с доходными статьями коронного фиска, лица, ведавшие доходными статьями и выдачей привилегий, алькальды по вывозу (таможенные) и много иных должностных особ. Не менее обширны были списки должностных лиц судебного ведомства, войска, флота и т. д. О личных слугах короля и принцев крови любопытные сведения имеются в «Книге королевского двора» Гонсало Фернандеса де Овьедо, хрониста начала XVI в. Пульгар, со своей стороны, отмечает, что при каждой инфанте состояло множество лиц, которым поручалось ее воспитание и обслуживание. Для всех этих должностных лиц существовали бесчисленные уставы и правила, точно регламентировавшие их функции, права, оклады, награды и т. д.