Во владениях Фердинанда, кроме вице-королей, генерал-губернаторов и их наместников ( portantveus ) и уже известных местных должностных лиц, фигурируют глава дворцовой палаты ( escribano racional ), камергер, казначей, счетчик-писец и т. п.

Судебная администрация. Основные изменения, внесенные в судебное управление Кастилии Фердинандом и Изабеллой, были следующие: присвоение Королевскому совету функций суда или аудиенсии ( cort, audiencia ), реорганизация местных аудиенсий, не зависящих от совета, но ниже его стоящих; упразднение должностей sobrejuez и знаменосца ( alférez ); развитие эрмандады; создание новых должностей с особой юрисдикцией, окончательное запрещение (принятое на кортесах в Толедо по просьбе депутатов) привилегий наследственного характера — передачи по наследству «должностей судебных, административных и связанных с управлением городами или провинциями» (подобные пожалования делались во времена Хуана II и Энрике IV).

Реформа областных аудиенсий или канцелярий была проведена в 1489 г. и заключалась в том, что были созданы две аудиенсии — в Вальядолиде и в Сьюдад Реале (1492 г.) (последняя в 1505 г. была переведена в Гранаду). Еще одна аудиенсия учреждена была в Галисии. Согласно одному из законов, принятых на кортесах в Толедо (1480 г.), королевская канцелярия в Вальядолиде (единственная тогда существовавшая) состояла из одного председателя, четырех оидоров, трех тюремных алькальдов, двух прокураторов-фискалов (прокуроров) и двух адвокатов для бедняков ( abogados de pobres ). Оидоров впоследствии стало восемь. Они должны были разбирать тяжбы по гражданским делам, и король ежегодно назначал их. Прокураторам-фискалам вменялось в обязанность поддерживать обвинение, чтобы «преступления не оставались без наказания из-за отсутствия обвинителя». В их функции входило и расследование преступлений. Процедура разбора апелляций судами различных инстанций была разработана особыми законами, данными в Толедо в 1480 г.

Кроме аудиенсий, при дворе и дворцовом округе ( rastro ) имелись четыре алькальда: один алькальд для разбора тяжб дворян, один для апелляций и восемь провинциальных или региональных алькальдов (два для Кастилии, два для Леона, два для Андалусии, один для Толедо и один для Эстремадуры). В судебных округах ( adelantadomientos ) имелось два старших алькальда, которые в свою очередь могли назначить двух младших. Их гражданская и уголовная компетенция простиралась на одну лигу[225] в окружности от пункта их постоянного местопребывания. Наконец, на местах имелись коррехидоры, судьи и городские алькальды ( jueces, alcaldes del concejo ), назначаемые королем или избираемые в муниципалитетах, чрезвычайные судьи-инспекторы ( veedores ) или пескесидоры, старшие и младшие альгвасилы, тюремщики или тюремные сторожа.

Фердинанд и Изабелла, унифицируя и реорганизуя судебный аппарат, уделяли большое внимание проблемам, которые стояли в порядке дня еще с вестготских времен: пересмотру личного состава судебного ведомства и ограничению произвола должностных лиц. Так, один из законов, принятый на кортесах в Толедо, касался «оскорблений и беззаконий, которые совершают окружные ( del adelaniadomienio ) алькальды Кастилии». В этом законе речь идет о назначении специальных инспекторов для расследования фактов злоупотреблений и отмечается, что в случае, если будет доказано, что судьи учиняли «конфискации и захваты имущества, то они будут считаться разбойниками, а эрмандада займется разбором их дел, которые будут расцениваться как грабежи в ненаселенной местности».

Короли преследовали также злоупотребления со стороны частных лиц, в особенности людей богатых и занимающих высокое положение. Были изданы специальные законы, которые сурово карали «грабежи, совершаемые рыцарями, влиятельными людьми или их домочадцами и лицами, которые проживают совместно с ними». В предвидении различных уловок со стороны подобных персон король и королева распорядились, чтобы в случае, «если преступники будут таковы, что суд не справится с ними, расследование должно передаваться короне». Они отменили также право убежища или укрывательства преступников, или должников в крепостях, замках, в жилищах или владениях сеньоров, или аббатов, «хотя бы укрыватели этих лиц и утверждали, что имеют это право по привилегии или по обычаю». Нарушитель карался уплатой причитающегося с беглеца долга или тем же наказанием, которому подлежал укрытый им преступник. Лжесвидетельство каралось, в соответствии с «Фуэро Хузго», применением системы тальона ( talion )[226]. Во избежание дурных последствий было запрещено применение огнестрельного оружия и арбалетов (разрешалось применение этих видов оружия лишь при защите дома, на который совершалось нападение), суровые наказания налагались за азартные игры, и, наконец, были отменены поединки.

В Арагоне существовали королевская аудиенсия-трибунал, в котором король должен был председательствовать дважды в неделю, и сложная иерархическая система судебных должностей. Фердинанд назначил во все города прокураторов-фискалов и создал должности судебных заседателей ( asesores ) при особе хустисьи. В Наварре, после се присоединения, была учреждена особая аудиенсия.

Но осуществление мероприятий по организации судопроизводства сопряжено было с серьезными затруднениями, которые вызывались конфликтами между гражданскими и церковными судьями и трибуналами. Вопросов этих касаются решения кортесов в Мадригале и Толедо. Так, согласно одному из таких решений, запрещалось мирянам (христианам, евреям или маврам) судиться в церковных судах и приносить в них присягу; другим решением было определено, что капелланы не могут подавать на мирян иски в церковный суд, поелику подобные дела подсудны ординарным судам. Третье постановление содержит указание о суровых карах по отношению к церковным судьям, которые вмешиваются в обычное судопроизводство. Изабелла весьма энергично выступила в защиту прав ординарных судов, считая, что тем самым она отстаивает государственные интересы. Подобная политика, которая является липшим свидетельством централизаторских стремлений королей, приводила к кровавым столкновениям. Коррехидор Трухильо задержал одного преступника, который потребовал передачи своего дела в церковный суд под тем предлогом, что он священнослужитель, и это привело к мятежу, вызванному и возглавленному духовными лицами. Изабелла направила в Трухильо войска, и мятеж был подавлен, причем королева приказала повесить главных зачинщиков-мирян, а участвовавших в смуте духовных лиц выслала из пределов страны. Только однажды королева отступила перед церковной юрисдикцией, и то из уважения к кардиналу Мендосе, архиепискому толедскому, который утверждал, что в пределах его диоцеза королевский суд функционировать не может. Но и в этом случае Изабелла не уступила полностью, а согласилась только на созыв комиссии законоведов, которой поручено было рассмотреть конфликт, вызванный кардиналом. Все же церковные суды продолжали конкурировать с гражданскими трибуналами. Изъятия из юрисдикции короны по-прежнему имели место, хотя они были и не столь, значительны, как прежде.

Новая святая эрмандада (Santa Hermandad). Однако нормального судопроизводства было недостаточно, чтобы прекратить насилия, которые постоянно чинились в Кастилии то власть имущими людьми, то злоумышленниками и разбойниками, которым первые покровительствовали. Эрмандада Толедо имела очень ограниченную сферу действия; Генеральная Эрмандада Кастилии и Леона прекратила свое существование после смерти Энрике IV. А так как гражданская война снова ввергла страну в состояние анархии и возросло количество разбойничьих шаек, то решено было воскресить это древнее учреждение, придав ему большую силу. Инициативу взяли на себя счетчик Алонсо де Кинтанилья и генеральный викарий Вильяфранки — Хуан де Ортега. Идея была одобрена на кортесах в Мадригале в 1476 г. Короли разрешили создать на определенный срок новую генеральную эрмандаду, в которую вошли Кастилия, Леон и Астурия. Но когда спустя некоторое время представители городов собрались в Дуэньяс, чтобы договориться о форме организации, то весь замысел едва не сорвался из-за отсутствия надлежащей решимости у большинства. Малодушие депутатов было побеждено красноречием Алонсо де Кинтанильи. Эрмандада была организована на трехлетний срок, причем в нее вошли также и сеньоры по инициативе коннетабля Педро Фернандеса де Веласко. Сперва в расходах по организации эрмандады принимали участие как идальго, так и лица податного сословия, но вскоре последние остались в одиночестве. Функции новой эрмандады, установленные грамотой от 27 апреля 1476 г. и решением кортесов, датированным тем же днем (изменения были внесены в декабре 1485 г.), были те же, что и прежних городских союзов. В компетенцию ее в основном входило расследование преступлений, совершенных в ненаселенной местности и в селениях, в которых проживало менее 100 человек; преступлений, совершенных в населенных местах, в случае если преступник не был обнаружен или укрывался в другом месте; случаев разрушения домов; случаев насилия над женщинами и любых мятежных действий против государственной власти. Наказания были по традиции очень суровы, а судоговорение — кратким.

Милиция эрмандады комплектовалась следующим образом: каждые 100 жителей обязаны были выставить одного конного воина. Всего было набрано 200 человек, и командование над ними было поручено королем и королевой Алонсо Арагонскому. Грамотой от 14 апреля 1476 г. Толедо был объявлен центром новой организации. Для управления ею избиралась Генеральная Депутация, в которую входило по одному представителю от каждой провинции, помимо особых алькальдов эрмандады. Но вскоре города стали жаловаться на большие издержки, которые приходилось нести в связи с эрмандадой. Короли, однако, не распускали ее еще в течение нескольких лет, используя эрмандаду в войне с Португалией и с Гранадой. В 1498 г. была распущена Генеральная Депутация эрмандады и уволена часть состоявших на жаловании должностных лиц[227]. Эрмандада была сведена к милиционному ополчению для службы в сельской местности и утратила свое первоначальное значение. Вместе с тем снова возродилась старая эрмандада Толедо, которая просуществовала вплоть до начала XIX в. В одном из ее документов конца XVII в. содержится намек на причины провала повой эрмандады, не оправдавшей надежд, которые возлагались на нее, потому что она способствовала только росту на местах числа бесполезных судейских чиновников, «ибо не слыхано и не видано было, чтобы она обеспечила безопасность дорог, карая преступников, злодеев, грабителей и разбойников». Уже в XVI в. куадрильеры (стрелки милиции эрмандады) стяжали дурную славу, что можно усмотреть из «Дон Кихота».