Послѣ порыва радости началось раздумье. Я нашелъ кладъ, но какъ сохранить его? Могъ ли я унести его незамѣченный никѣмъ? Куда спрятать его? А если не унести -- то какъ скрыть?
Всѣ эти вопросы съ быстротой молніи пронеслись въ моей головѣ. Я былъ въ большомъ затрудненіи.
Вдругъ слышу шорохъ надо мною, и когда я поднялъ глаза, мнѣ показалось, что темная фигура крадется между деревьями. "Ужъ не негръ ли?" подумалъ я.
Мѣсто было пусты иное; кромѣ меня, испанца да висѣльной троицы не было кругомъ ни души. Опасное сосѣдство, тѣмъ болѣе, что испанецъ былъ совершенно безсиленъ и безпомощенъ. Моя единственная надежда была на самого себя. Я не долго думалъ. Я рѣшился унести изъ моего сокровища столько, сколько будетъ мнѣ по силамъ, зарыть въ моей хатѣ и просидѣть надъ нимъ всю ночь.
Было 10 часовъ, когда я засыпалъ и утопталъ яму ровно и аккуратно; сильное душевное возбужденіе начинало уже сказываться. Мнѣ послышались шаги. Я протянулъ руку за револьверами, которые имѣлъ неосторожность впопыхахъ оставить въ хатѣ нѣсколько передъ тѣмъ -- револьверовъ не оказалось.
Меня обдало холоднымъ потомъ. Я побѣжалъ къ ямѣ, надѣясь ихъ тамъ найти: на краю ея стояла высокая фигура; она держала въ рукахъ мои револьверы и съ торжествомъ показывала ихъ двумъ другимъ.
Я узналъ Ниггера, Сингсинга и Пирата.
-- Я погибъ, подумалъ я; -- здѣсь стоять -- вѣрная смерть, возвратиться въ свою хату -- тоже. Эти негодяи такъ-же мало задумаются убить меня какъ муху.
Куда же мнѣ было дѣваться? къ испанцу -- другаго не было спасенія. Не теряя ни минуты, я побѣжалъ. Меня замѣтили. Съ дикимъ воплемъ они бросились за мною. Шесть пуль просвистали кругомъ моей головы, но къ счастію ни одна въ меня не попала. Отъ страха у меня точно крылья выросли. Я стремглавъ летѣлъ внизъ но одному холму, потомъ вверхъ по другому, на которомъ жилъ испанецъ.
Мнѣ стали кричать, чтобъ я остановился.