(Громокипящий кубок. В очаровании)
Или:
В парке плакала девочка: "Посмотри-ка ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка,--
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю..."
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
(За исключением двух слов, пригнанных для рифмы: "потрясенный минутою", которые расхолаживают своею газетною прозаичностью).
Таких вещиц в двух книжках г. Игоря Северянина -- "Громокипящий кубок" и "Златолира" (что, по-русски, должно обозначать, вероятно, "Золотую лиру"), наберется более дюжины: "Все по-старому", "Виктория регия", "Газелла", "Эхо", "Обе вы мне жены", "Nocturne", "Только миг", "Солнце землю целовало", "Прелюдия" ("Лунные тени"), "Звезды", "Ничего не говоря", "А если нет", "Град"... Все это чрезвычайно, как говорится, "мило": певуче, молодо, свежо, искренно, часто страстно. Подкупает простотою и нежностью, показывает в авторе способность к изяществу стиха и рифмы, большую гибкость, яркую звучность... Правда, все без исключения стихи эти безусловно подражательны и "навеяны", причем в выборе образцов г. Игорь Северянин переливается на тысячи ладов, от Лермонтова до Бальмонта, но в молодом поэте не такой уж это большой грех. Юный Лермонтов подражал Байрону, почему же юному г. Игорю Северянину не подражать Лермонтову? Люди скромные находят даже, что хорошая копия лучше плохого оригинала... И нельзя не сознаться, что правило это как нельзя более оправдывается г. Игорем Северяниным. Покуда он весь -- талантливый перепев слышанного-читанного. В области перепева он не только силен, но даже прямо-таки поражает растяжимостью своей способности применяться к чужим мелодиям, часто до полного с ними слияния. Способность эту он начинает проявлять уже с заглавия первой своей книжки "Громокипящий кубок", которое взял взаймы у Тютчева, и продолжает до последней страницы второй... il prend son bien où il le trouve, {Он берет свое добро там, где его находит (фр.).} -- и при этом, надо отдать ему справедливость, добродушно невзыскателен к источникам. Так, например, первая же страница первой книжки поет и воркует читателю: