Такъ какъ борода Венда сильно тряслась, когда онъ говорилъ эти слова, то дружина окружила его, умоляя:
-- Вождь! Успокойся!
Но Вендъ далъ имъ знакъ молчать и вышелъ изъ палаты.
VI.
Безмолвно ѣхали три богатыря сквозь темную ночь къ холму чернаго всадника. Круглая луна уже выставила изъ-за горъ большой свой отрѣзокъ, но была еще красна и не давала свѣта. Ночь молчала. Только копыта коней позвякивали о кремнистую дорогу. Было душно: казалось, будто небо стало ближе къ землѣ и, какъ низкій потолокъ, придавило и сгустило воздухъ надъ нею. Вѣтра не было; неподвижныя тучи лежали кое-гдѣ на небѣ, точно спящія чудовища, и закрывали своими черными тушами звѣзды.
Кони стали. Три рога загремѣли въ ночной тишинѣ. Эхо загрохотало по холмамъ. Звуки его домчались и въ Золотой городъ. У тысячъ жителей дрогнули сердца, потому что молва о вызовѣ Венда разошлась уже между народомъ, и всѣ поняли, что значитъ этотъ грозный призывъ.
Еще... и еще... Трижды трубили богатыри, но трижды имъ не было отвѣта съ вершины холма.
-- Явное дѣло, братья, врагъ ушелъ, и мы ждемъ отклика отъ пустого мѣста, -- воскликнулъ богатырь-убійца льва, и товарищи согласились съ нимъ.
Но, когда луна поднялась и поблѣднѣла, ночь изъ черной сдѣлалась синею, и черный всадникъ предсталъ глазамъ пословъ Венда, такой же угрюмый и застылый, какъ видѣли они его днемъ. Тогда богатырь-морякъ закричалъ ему своимъ густымъ голосомъ, привычнымъ къ борьбѣ съ ревомъ вѣтра и стономъ сѣдаго моря:
-- Витязь! Мы трое -- послы къ тебѣ отъ Венда, царя Золотого города. Дозволь намъ говорить съ тобою. Коней и оружіе мы оставимъ у подножія холма по посольскому обычаю нашей страны, и вѣрь, что мы не нападемъ на тебя измѣной. Можемъ ли мы приблизиться къ тебѣ безъ боязни, что ты поразишь насъ?