-- Старъ я сталъ и скоро умру!
Вѣтеръ колыхалъ платаны сада, придвинувшіе къ террасамъ свои могучіе сучья, фонтаны шумѣли въ ихъ тѣни, птицы чирикали въ ихъ вѣтвяхъ, радуясь солнечному дню и голубому небу, но и въ шумѣ платановъ, и въ плескѣ фонтановъ, и въ пташьемъ крикѣ звучало Венду:
-- Ты скоро умрешь, другъ Вендъ! ты скоро умрешь, другъ Вендъ!
И задумался старый вождь, взявшись руками за перила террасы. Но духъ воспрянулъ въ немъ и, тряхнувъ сѣдыми кудрями, онъ воскликнулъ:
-- Да будетъ такъ! я прожилъ довольный вѣкъ и сдѣлалъ, что могъ въ своей жизни. Умирать -- такъ умирать! -- я готовъ, не боюсь. У меня есть сынъ: онъ займетъ мое мѣсто и, какъ я, будетъ блюсти и любить мой народъ
Съ просвѣтленнымъ лицомъ и спокойнымъ духомъ, Вендъ вошелъ въ палату своего совѣта. Но здѣсь предсталъ ему вѣстникъ и сказалъ:
-- Государь, въ пограничныхъ селахъ, гдѣ проѣхалъ черный витязь, вымерли тысячи жителѣй. Испуганный народъ бѣжитъ толпами въ городъ, чтобы ты защитилъ ихъ отъ лютаго волшебника, а онъ медленно ѣдетъ слѣдомъ за бѣглецами и губитъ ихъ...
И не кончилъ еще разсказа этотъ вѣстникъ, какъ вбѣжалъ другой, растерзалъ свою одежду, упалъ ницъ передъ вождемъ и воскликнулъ, рыдая:
-- Горе намъ, Вендъ, во вѣки неутѣшное горе! У тебя не стало сына!.. Ратуя за свой народъ, онъ, мужественный, какъ ты, пытался загородить путь черному всаднику и вышелъ противъ него съ мечомъ и щитомъ. Но чудовище коснулось его копьемъ, и вотъ онъ лежитъ мертвый на дорогѣ, и хищныя птицы кружатъ надъ нимъ...
Глухо застоналъ Вендъ и схватился за палатный столбъ, чтобы не упасть.