ЛЕПОРЕЛЛО. Нѣтъ, синьоръ.
ОБЫВАТЕЛЬ. Какъ? вы опять отрицаете?
ЛЕПОРЕЛЛО. Я отрицаю не фактъ, но проступокъ. Маріанна! Покажите вашу индульгенцію.
МАРІАННА. Ой, что вы, хозяинъ! Свѣтло.
ЛЕПОРЕЛЛО. Вотъ документъ, по которому Маріанна можетъ грѣшить, не согрѣшая. Грѣхъ, который, утративъ элементъ грѣха, сохранилъ элементъ удовольствія, не есть ли уже не грѣхъ, но доброе дѣло?
ДОНЪ РИНАЛЬДО. А вѣдь въ самомъ дѣлѣ?
ДОНЪ ЖУАНЪ. Я слѣдовалъ этому правилу всю свою жизнь.
ЛЕПОРЕЛЛО. Содѣйствовать доброму дѣлу не значитъ ли совершать, въ свою очередь, доброе дѣло?
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Еще бы! Мы, ученые, называемъ это накопленіемъ атмосферы добра.
ЛЕПОРЕЛЛО. Превосходно! Не ясно ли, что, чѣмъ усерднѣе Маріанна будетъ пользоваться своею индульгенціей, тѣмъ гуще будетъ накопляться вокругъ нея атмосфера добра? И не ясно ли, что всякій, ей содѣйствующій, достоинъ отнюдь не сѣченія на площади, но, напротивъ, признательности за общественную заслугу?