ЛЕПОРЕЛЛО. Оттого, что, если бы всѣ видѣли мои внутреннія достоинства, они были бы уже не внутренними, а внѣшними. Я скроменъ, донъ Ринальдо, и держу свои достоинства про домашній обиходъ. Кто угощаетъ своими достоинствами постороннюю публику, у того они скоро расходуются. Габріэлла знаетъ меня слишкомъ хорошо и никогда не промѣняетъ на какого-нибудь щеголя съ перомъ.
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Однако, клянусь, что этого унтеръ-офицера она слушала съ удовольствіемъ. Онъ напѣвалъ ей свои пѣсенки отъ самого Толедо до нашего переулка.
ЛЕПОРЕЛЛО. И вы все время слѣдили за ними?
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Да.
ЛЕПОРЕЛЛО. По такой-то жарѣ?
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Чего не сдѣлаешь для пріятеля?
ЛЕПОРЕЛЛО. Особенно, если у пріятеля есть хорошенькая жена, за которою безуспѣшно ухаживаешь.
ДОНЪ РИНАЛЬДО. О, донъ Эджидіо!
ЛЕПОРЕЛЛО. И которую ревнуешь ко всякому встрѣчному.
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Какъ дурно вы толкуете мои добрыя намѣренія.