ЛЕПОРЕЛЛО. Зачѣмъ Елена, -- возьмемъ примѣръ ближе: вотъ хоть бы эту красивую Габріэллу... въ окно которой вы собираетесь лѣзть.
ДОНЪ ЖУАНЪ. Габріэллу?
ЛЕПОРЕЛЛО. Да. Вообразите, что эта Габріэлла -- моя жена... Отказались бы вы тогда отъ нея или нѣтъ?
ДОНЪ ЖУАНЪ. Но зачѣмъ же я буду воображать небылицы, мой другъ, когда она жена дона Эджидіо Ратацци, котораго ты такъ предусмотрительно спровадилъ на Капри?
ЛЕПОРЕЛЛО. Ага! то-то -- зачѣмъ?... Знаемъ мы васъ!.. (Сбрасываетъ лѣстницу.) Пожалуйте, готово.
ДОНЪ ЖУАНЪ. Крѣпко ли?
ЛЕПОРЕЛЛО. Надѣйтесь на меня.
ДОНЪ ЖУАНЪ. Ни за что не полѣзу по такой соломинкѣ прежде, чѣмъ не увижу, что она держитъ человѣка. Спустись по ней внизъ.
ЛЕПОРЕЛЛО. Вотъ тебѣ разъ! Зачѣмъ?
ДОНЪ ЖУАНЪ. Затѣмъ что, если она гнилая, то лучше оборваться съ нея тебѣ, чѣмъ твоему господину.