-- По нашему месту железные бороны не годятся.
-- Сказки!
-- Нет, барин, не сказки. Шестидесятый год крестьянствую, пора мне свою землю знать. У нас слой хорошей земли тоненький, а железная борона хватает глубоко; она нам такой земли с-под низу наковыряет, что урожай-то выйдет -- колос от колоса не слыхать девичья голоса. Вон барин попробовал железную борону-то,-- указал он рукою на Зверинцева.-- Невелики скирды поставил...
-- Это правда, барон,-- подтвердил Зверинцев.-- Кругом был урожай, а мы едва зерно воротили.
-- Да что же доказывает единичный опыт?
Барон плечами взметнул.
-- Ну... несчастье, случай, катастрофа! Если бы вы выдержали характер и повторили...
-- Нет уж, покорно благодарю! Жена меня и без того за эту катастрофу четвертый год угрызает... Новаторствуй кто хочет, а я возвратился к уставу дедушки Гостомысла...
Мужик городских представлений -- жалкий, скверный, постыдный -- нередко попадался Дине и здесь, но нетрудно было сразу распознать, что в здешних-то понятиях это не настоящий мужик, а так, упадочник, в своем роде декадент крестьянства. И Дина видела, что к подобному мужику собственная среда не питает не то что уважения, но даже жалости, как к отщепенцам и отбросам, что ли, своим...
-- Лытыри пригосподские,-- презрительно говорил Молоток.-- Тагалаи!