-- Восемь!
Только ахнул хор, и даже к самому полу присел -- ноги радости не сдержали -- счастливый хозяин. А Савва с веселою досадою говорит:
-- Вон они как в Рыбинске тысячами-то помахивают! Нет, куда же нам, мы так не можем: еще тысячку, пожалуй, накину а больше -- ни-ни!
-- Я его тысячу крою да тысячу мазу! -- взревел рыбинец.-- Принимай, хозяин, десять тысяч, хор мой, а Савву Тимофеевича просите оказать нам честь -- песенок наших послушать... Девки! Слушать команду: величать дорогого гостя Савву Тимофеевича до белого утра, не переставая.
Начался пир горой -- нижегородский, купецкий, ярмарочный, неописуемый.
Ранним утром Морозов, совершенно трезвый и свежий, прощаясь с далеко не таковым же угостителем своим, говорил ему:
-- А теперь, Михайло Николаевич, благодари меня и кланяйся мне в ноги.
-- За что?
-- За то, что я тебя, дурака, пожалел, заставил тебя заплатить всего лишь десять тысяч...
-- Уж и заставил! Чай, сам рисковал...