-- Я хочу знать ваше мнение,-- заметила Анимаида Васильевна,-- но, конечно, оно для меня необязательно... Поступлю, как рассужу и найду нужным...
-- Очень хорошо понимаю и знаю... И вот именно это самое и обостряет для меня вопрос о форме-то...
-- Да какая же особенная форма?-- остановила она его.-- Никаких специальных церемоний для того изобретать я не собираюсь. Что за комедии? Вот возвратится Зина от своих англичан, и я переговорю с нею. Хотите, в вашем присутствии, не хотите -- одна. Затем, как скоро Дина переведена будет в это село под Рюриковом, о котором вы говорите, я поеду к ней и повторю мои объяснения...
-- Как они еще примут...-- тихо заметил Истуканов.
Анимаида Васильевна хмуро отвернулась.
-- Это будет зависеть от моего такта, а их ума,-- коротко сказала она.
Истуканов молчал. Анимаида Васильевна ждала.-- Ну, а дальше?-- спросил он вдруг, подняв голову и оживив некоторым любопытством глаза свои.
-- Что же дальше?
-- Как же... дальше-то жизнь наша пойдет? после признания-то вашего?
В глазах его светился и в голосе звучал вызов печальной, недоверчивой насмешки.