ѲЕДОРЪ. При всемъ моемъ къ вамъ уваженіи, вы изволили обкушаться такъ называемой бѣлены... Надежда Трофимовна! Выслушайте великодушно! Надежда Трофимовна! (Уходитъ.)
МАТЬ. Видѣли?
ДРУГЪ ДОМА. И слышалъ.
МАТЬ. Когда я ошибаюсь, я никогда не стыжусь признаться въ ошибкѣ. Поль былъ правъ. Эта Надежда невинна.
ДРУГЪ ДОМА. Слѣдовательно, вы оставите ее въ домѣ?
МАТЬ. Послѣ того, что вы мнѣ сообщили? Что вы, мой другъ! Это значило бы прямо пальцемъ указать на Клодину.
ДРУГЪ ДОМА. Да, вы правы... Чудовищная драма! Неслыханная вещь!
МАТЬ. Клодина съ раннихъ лѣтъ лицемѣрка. Она еще въ институтѣ была влюблена въ попа.
ДРУГЪ ДОМА. Боже! Но вѣдь это кощунство! За это по семьдесятъ четвертой статьѣ!
МАТЬ. Я всегда ждала и боялась какой-нибудь подобной развязки.