Она сухо засмеялась, пожав плечами. И продолжала:
-- Чего ждать? Белого переворота, что ли? Антанты? Вольного города Петрограда? Портофранко с иностранным кварталом? Немецкого принца с армейским корпусом?.. Ждали мы, Александр Валентинович, ждали, да, как выражается моя бывшая няня, а ныне свекровь, уже и жданки потеряли... Все нас оставили, все нас забыли, все нас обманули, ни на кого надежды нет, ни в кого -- веры... Я ли не ждала, Александр Валентинович?.. Мечтала, страдала... Всякому терпению бывает конец: устала страдать и перестала мечтать... Зажмурила глаза, стиснула зубы и -- взяла, что жизнь предложила...
Простились мы...
Тихо шел я Английскою набережною... и думалось мне много и горько, обидно думалось о них,-- о тех одиноких, усталых, беспомощных и слабых духом, что сейчас, в одичалом советском Петрограде,-- и женщины, и мужчины,-- тысячами идут вот так-то ко дну. Потому что -- "ждут, ждут", четыре года ждут, но, ничего не дождавшись, "теряют жданки" и,-- именно зажмурив глаза и стиснув зубы,-- "берут от жизни то, что она предлагает"... И, пожалуй, еще сравнительно не так худо, если предлагает она только грубый "советский брак", а не кокаин, опиум, эфир, спирт и свальный грех в одном из бесчисленных тайных, но всем известных кружков, в которых нынешний Петроград ищет кошмарных забвений своей кошмарной действительности.
XI
Ф. НАНСЕН
С тех пор, как я в Финляндии, не могу встретиться ни с одним русским или иноземцем, интересующимся русскими делами (а кто же ими сейчас не интересуется?), без того, чтобы не получить вопроса:
-- Что вы думаете о Фритьофе Нансене и его главенствующей роли в деле помощи голодающей России?
Вопрос сложный. Нансен фигура недюжинная и -- именно на данный случай -- одаренная столькими разнообразными качествами, как положительными так и отрицательными, что в их противоречии одинаково возможно -- энтузиасту-оптимисту его безудержно восхвалять и прославлять, а скептику-пессимисту его безнадежно отрицать и зачеркивать.
Скандинав с символическим именем Фритьофа, типический потомок и преемник "морских королей", сам как бы последний викинг, смелый "пенитель морей", Нансен -- по натуре -- удалой и талантливый авантюрист-конквистадор, только, согласно переродившимся в культурном веке требованиям, не на арене военно-политической удачи, а на почве научного исследования и, во вторую очередь, социальной мечты. Поэтому как личность, как характер, как "действенная энергия", он очень подходящий избранник для трудного предприятия, которое в условиях опустошенной и одичалой России будет, пожалуй, не легче препятствиями и не беднее приключениями, чем поиски северного пути через Ледовитый океан в Тихий или путешествие к полюсу.