Она отрицательно качнула головой.
-- Ты не хочешь?
-- Не могу.
-- Не можешь? почему?
-- Нельзя.
-- Ты всегда такая?
Вмѣсто отвѣта, она медленно подняла руки и обняла мою шею. Стало не до вопросовъ.
Любовный смерчъ пролетѣлъ. Я валялся y ея ногъ, воспаленный, полубезумный; a она стояла, положивъ руку на мои волосы, холодная и невозмутимая, какъ прежде. У меня лицо горѣло отъ ея поцѣлуевъ, a мои не пристали къ ея щекамъ -- точно я цѣловалъ мраморъ.
-- Мнѣ пора,-- сказала она.
-- Погоди... погоди...