Пишу ему с радостью:
- Ура! Итак тебя не разстреляли?
Отвечает на другие вопросы толково и обстоятельно, а на этот дико:
- Раз я пишу тебе собственноручно, то ясно, что я не разстрелян. Напротив!
Озадачил. Первая половина ответа, пожалуй еще туда сюда: не лишена основательности. Не требуй подтверждения словами тому, - что засвидетельствовано фактами. Но - "напротив"? Как это "напротив"? Что значит "напротив"? Обласкали его, что ли большевики? Уж не перекачнулся ли старик под красную звезду? Не нюхается ли в Лондоне с Раковским или, кто бишь там еще?
Пишу:
- Друже, объяснись.
Немедленный ответ:
- Да нет, с чего ты взял? Просто - разстреляли большевики у нас на улице две семьи напротив, а мы с женой благополучно отсидели в подвале за пустыми бочками. Извини мой, смутивший тебя, лаконизм (как я извиняю тебе твои гнусныя подозрения) и припиши его спартанскому образу жизни, который мы с женой вынуждены вести, - сегодня, например, даже без "черной похлебки".
Ах, чтоб тебе, с твоим лаконизмом, самому, как бочке, пусто было! Впрочем не поздно ли желать? Ежели без похлебки, то и так уже пусто.