Звонят. Горничная докладывает:
-- Вас какая-то спрашивает...
По презрительному выражению лица и тону голоса чувствую, что "какая-то" -- не из важных.
-- Просительница на бедность?
-- А Бог ее знает! надо полагать...
-- Ну все равно, просите...
"Какая-то" входит, и я сразу понимаю презрительный тон и негодующую мину горничной: предо мною -- "беспокойная ласковость взгляда и убогая краска ланит..."
-- Простите, ради Бога, что я осмелилась... -- звучит робкий голос, тихий и глухой -- словно из-за двух стен.
-- Чем могу служить?
Долгое молчание. Потом опять -- подземельный шепот.