Оберталь. Но, Вадимъ Прокофьевичъ, я не понимаю: откуда недовѣріе? Что измѣнилось? Документы свои мы оправдываемъ. Подряда паденіе дяди меня не лишило.
Бурминъ. Выгоденъ ли онъ теперь, графъ?
Оберталь. Вадимъ Прокофьевичъ, да не мы ли съ вами считали вотъ въ этомъ самомъ кабинетѣ...
Бурминъ. Те-те-те, батенька! Было да прошло. Тогда васъ еще госпожа Латвина не стригла. Тогда дядюшка Долгоспинный лелѣялъ васъ подъ орлинымъ крыломъ. А теперь, подумайте-ка: кому мы подрядъ то сдавать будемъ?
Оберталь. Да, преемникъ дядюшки его злѣйшій врагъ.
Бурминъ. Онъ вамъ такую пріемную коммиссію закатитъ, что дай Богъ только подъ судъ не попасть!
Оберталь. Кажется, у насъ все жъ порядкѣ.
Бурминъ. А латвинскій лѣсъ?
Оберталь. Да... Негодяйка!
Бурминъ. На 370 верстъ у насъ трухи то этой заготовлено -- прокладывать дорогу для самоубійцъ!